Шольц провернул ключ, после чего приоткрыл дверь, увидев в щелку лицо Валерия. Молодой человек тут же схватился за створку, потянув ее на себя, после чего, оттолкнув немца в сторону, Виноградов и Вербова, промокшие потом, ввалились внутрь.
— Что случилось? — едва успел пролепетать Пауль, когда те оказались в центре комнаты.
— Нацисты, — недовольно ответил ему охотник за сокровищами. — они нашли нас около Кафедрального собора. Едва ноги от них унесли.
— Как смогли обнаружить Вас? Рудольф и Ганс не могли знать, что мы в Калининграде! — возмутился немец, сев на кровать.
— Не знаю, это сейчас не так важно, нам нужно уходить отсюда, как можно скорее, едем в Балтийск прямо сейчас! — подытожил Валерий, готовясь в эту же секунду выдвигаться в следующий город.
— Погоди, а откуда ты знаешь, что их было двое? Мы не говорили тебе об этом! — заявила девушка, заподозрив неладное.
— Я, я по своим связям знал, что Albert погиб у Вас дома, — немного замявшись, ответил ей Пауль.
— Света, сейчас не время для обвинений, нам нужно решать, что делать дальше, причем как можно скорее! — одернул ее Виноградов.
— Как мы поняли, — встрял Шольц, — они могут нас найти гдэ угодно. Значит нужно дэйствовать быстрее.
— Ты уверен по поводу Пиллау? — спросила молодого человека Вербова. — Сейчас каждая ошибка будет стоить нам очень дорого.
Последняя фраза заставила Валерия задуматься. Будучи до этого абсолютно непоколебимым в своей позиции, его мнение пошатнулось, словно кто-то поставил ему знатную подножку, заставившую споткнуться на ровном месте. Однако, поразмыслив пару секунд, он все же остался при своем мнении.
— Да, это точно герб Балтийска. А кроме него не было других портов, куда можно привезти комнату для эвакуации с расчетом дальнейшей погрузки на корабль до Германии. Думаю, сокровище там, или, хотя бы, следующий ключ, — подытожил свои умозаключения.
— Хорошо, я тебе верю. — ответила ему Вербова, после чего повернулась к Паулю. — Вы готовы сейчас ехать?
— Ja, lass uns gehen[2], — согласился он, двинувшись в угол гостиничного номера за своим чемоданом.
— И еще кое-что, — добавила девушка, — мне нужны точные данные о Рудольфе и Гансе. У меня остались друзья в службе охраны, которые мне должны. Наверняка они смогут на них что-то нарыть.
— И ты думаешь, что они нас не сдадут? — удивился подобному решению Валерий.
— Все может быть, но нам нужно знать больше о противнике, а иных источников информации у меня просто нет! — возразила ему Светлана.
— Ладно, будь, что будет, у нас и так остается мало вариантов, — тяжело вздохнув, ответил ей Виноградов.
Вербовой оставалось лишь взять в руки телефон и, открыв список контактов, ждать от Пауля фамилий немцев.
[1]
[2]
Глава 34
На землю уж опустились сумерки, погрузив Калининградскую область во мрак. Свет фар арендованного автомобиля разрезал ровную асфальтовую дорогу, петляющую вдоль берега бухты Приморская, на две части. Пауль крепко вцепился руками в руль, периодически зевая, захотев на боковую, однако сидел, стараясь всеми силами побороть сон. Проехав по серпантину, машина оказалась на лесной дорожке, зажатой с двух сторон красивыми и помеченными желтыми отражающими полосами старыми немецкими тополями. До Балтийска оставалось не больше пятнадцати километров пути.
Светлана и Валерий смирно устроились на заднем сидении, приобняв друг друга и задремав. Немец посматривал на них через центральное зеркало заднего вида, после чего возвращал завистливый взгляд на дорогу, тяжело вздыхая.
В этот момент автомобиль пролетел мимо грустно стоящих на берегу развалин замка Фишхаузен. Еще до прихода Тевтонского Ордена на месте современного города Приморска существовала большая рыбацкая деревня пруссов, которую получил первый собственный епископ Замланда Генрих фон Штриттберг в обмен на землю в районе Лохштедта. В 1266—1268 годах на берегу залива тот начал строительство деревянно-земляной крепости, окруженной рвом, а в 1271—1294 годах крепость была расширена, получила каменные стены и новое название Бишофхаузен — «Епископский дом». Однако сейчас от былого величия осталось лишь несколько торчащих из земли каменных стен без крыши и ворот, немного прикрытых решеткой.
Вдруг телефон в сумке Вербовой завибрировал, заставив ее резко дернуться и проснуться. Продрав слипающиеся глаза, начав активно потирать их пальцами, девушка расстегнула молнию, достав из кармана устройство. На экране высветился неизвестный номер, поэтому она отнеслась с осторожностью, но все же решилась снять трубку. Более часа назад она пыталась дозвониться до своего знакомого из службы охраны, однако он уверенно не собирался брать трубку.
— Алло, — осторожно ответила Вербова, заставив Пауля внимательно смотреть на нее в зеркало, прислушиваясь к каждому слову.
— Света, это Иван, — ответил ей голос с другого конца провода.
— А, привет, я тебе звонила, ты трубку не брал, — продолжила она, окончательно проснувшись.
