– В долгосрочной… нам необходимо изучить природу барьера глубже, чем когда-либо прежде. Понять, как он был создан изначально, и возможно… усилить его. Сделать непроницаемым даже для самых сильных Скользящих и их хозяина.
Истомин задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла:
– Для этого понадобится императорская санкция. И доступ к архивам, о существовании которых знают лишь единицы.
– Именно поэтому я пригласил вас сегодня, – кивнул Николай. – Мне нужен ваш совет: как лучше представить эту ситуацию Его Императорскому Величеству, не вызвав при этом паники при дворе?
– Это сложный вопрос, – признал чиновник. – Особенно учитывая вовлечённость Великого князя. Но… возможно, есть способ. Вечером послезавтра в Зимнем дворце состоится закрытый приём для узкого круга лиц. Его Величество будет присутствовать, и там же будут обсуждаться некоторые… особые вопросы государственной безопасности. Я мог бы устроить вам приглашение.
– Это было бы чрезвычайно полезно, – поблагодарил Левшин.
– Но есть одна деталь, – предупредил Истомин. – На приёме будут присутствовать не только правительственные чиновники, но и представители специальных служб, в том числе Охранного отделения. Некоторые из них… не в восторге от ваших методов и привилегий.
Николай усмехнулся:
– Когда было иначе? Не беспокойтесь, я знаю, как вести себя в таких ситуациях.
– Я не сомневаюсь, – кивнул Истомин. – Просто будьте готовы к… прохладному приёму.
Их разговор прервал стук в дверь. Через мгновение в кабинет вошла Марфа Тихоновна:
– Николай Сергеевич, к вам посетительница. Говорит, что по срочному делу.
– Кто такая? – спросил Левшин.
– Анастасия Дмитриевна Воронцова, – ответила домоправительница. – И должна сказать, выглядит она встревоженной.
Николай и Истомин обменялись быстрыми взглядами.
– Пригласите её, пожалуйста, – сказал Левшин, и когда Марфа Тихоновна вышла, добавил тише: – Что-то мне подсказывает, что наши проблемы только начинаются.
Через минуту в кабинет вошла Анастасия. Она действительно выглядела обеспокоенной – лицо бледное, глаза лихорадочно блестят, движения нервные. В руках она держала блокнот, явно исписанный недавно.
– Господа, прошу прощения за вторжение, – начала она, коротко поклонившись. – Но я должна немедленно поделиться с вами тем, что… увидела.
– Присаживайтесь, Анастасия Дмитриевна, – Николай указал на свободное кресло. – Что случилось?
Журналистка села, положив блокнот на колени:
– Видения вернулись. Более ясные, чем прежде. И более тревожные.
– Связанные со Скользящими? – уточнил Левшин.
– Да, но не только, – она открыла блокнот. – Я видела дворец. Зимний дворец. И тайную комнату под ним, о которой мало кто знает. В этой комнате находится нечто, что Скользящие называют «Сердцем Города».
Истомин заметно напрягся:
– Вы говорите о Кристальном хранилище? Это… весьма секретная информация.
Анастасия кивнула:
– Я никогда не слышала о нём раньше. Это просто то, что я увидела. Комната, полная кристаллов разных размеров и форм, расположенных по определённой схеме, образующих что-то вроде… карты или модели города. И в центре – самый большой кристалл, пульсирующий энергией.
Николай и Истомин обменялись тревожными взглядами.
– Это невозможно, – тихо сказал чиновник. – Об этом месте знают только члены императорской семьи и несколько высших чиновников. Оно не упоминается ни в каких официальных документах.
– И всё же я видела его, – настаивала Анастасия. – И не только это. Я видела двух людей, входящих туда. Один из них был в форме гвардейского офицера, полковник или выше по званию. Другой – гражданский, пожилой человек с окладистой бородой и тонким шрамом через левую бровь.
Истомин резко выпрямился:
– Вы можете описать офицера подробнее?
– Высокий, стройный, с безупречной осанкой. Тёмные волосы, зачёсанные назад, тонкие усы. И глаза… холодные, внимательные. Он носил орден на шее, что-то с красной лентой.
– Полковник Верховский, – пробормотал Истомин. – Начальник специального отдела при Охранном отделении. А второй, скорее всего, профессор Виноградов, советник по особым вопросам.
– Это ещё не всё, – продолжила Анастасия. – Я видела, что они делали там. Они… изменяли что-то в расположении кристаллов. Перемещали их, создавая новую конфигурацию. И когда они закончили, весь комплекс начал светиться иначе – более тускло в некоторых местах, словно часть энергии была перенаправлена.
– Когда это произошло? В вашем видении, – уточнил Левшин.
– Судя по всему, это должно произойти завтра вечером, – ответила журналистка. – Я видела часы в коридоре, ведущем к комнате. Они показывали 22:17.
Истомин выглядел глубоко встревоженным:
– Это совпадает с временем запланированного тестирования новой системы городского освещения. Проект Электрического департамента. Но если то, что вы видели, правда… – Он не закончил фразу, но смысл был ясен.
– Они пытаются ослабить барьер, – мрачно заключил Николай. – Используя саму защитную систему города против нас. Но зачем? Верховский – фанатик, но патриот. Он бы не стал сознательно подвергать империю опасности.