– К сожалению, господина Раша задержали дела в Уайтхолле, – без всякого выражения произнесла Грейс. – Но он придет с минуты на минуту.
Кэт поздравила госпожу Сюзанну с новым статусом и вежливо осведомилась, назначена ли уже дата свадьбы.
– Обвенчаемся после оглашения помолвки. В первый раз оно состоится в будущее воскресенье, значит свадьба будет в начале ноября. Не хочу церемонию по законам Флита, чтобы о нас говорили, будто мы поженились не по-людски.
Сюзанна явно хотела поддеть будущую падчерицу, однако Грейс лишь ответила дежурной улыбкой и кивнула. Трудно было поверить, что всего лишь на прошлой неделе эта хорошенькая, апатичная особа вонзила в человека нож и забила его до смерти.
Сюзанна рассуждала о том, как собирается обставить свой новый дом, и вдруг Грейс вскочила с дивана, прижала руку ко рту и почти бегом кинулась за ширму в углу. Судя по звукам, ее стошнило. Из-за ширмы она вышла нетвердой походкой, вытирая губы.
– Теперь полегче? – заботливо осведомилась Сюзанна. – Ах ты, бедняжка! Ну да ничего, пройдет. – Она обратилась к Кэт: – Похоже, что их брачный союз уже благословили на небесах. Но будьте добры, пока об этом помалкивайте. Господину Рашу счастливую весть еще не сообщали. Госпожа Грейс не хочет обнадеживать супруга, иначе потом его может постигнуть разочарование.
Юстон-холл я покинул рано утром в среду. Из соображений безопасности в Лондон я отправился с двумя слугами лорда Арлингтона. К счастью для меня, один из них оказался конюхом и помог мне управиться с лошадью господина Раша, а потом устроил ее на конюшне, когда мы остановились на ночлег. Однако оба слуги были парнями неотесанными, и я с ними почти не разговаривал. Но о моем позоре они не знали и относились ко мне с уважением, которого я более не заслуживал.
После дождя дороги развезло, и путешествие заняло больше времени, чем хотелось бы. Мы проехали мимо нескольких застрявших карет и стали свидетелями двух несчастных случаев, один из которых закончился смертельным исходом. Я ехал налегке, взяв с собой лишь свежую рубашку и папку с бумагами. Остальной багаж мне доставят позже на одной из повозок лорда Арлингтона.
До Лондона мы добрались поздним утром в четверг. При виде серого дыма от городских труб, висевшего над Лондоном, как тень, на душе у меня сразу стало легче. Передо мной раскинулся город со всем своим шумом и зловонием, беспредельной алчностью и глубокой нищетой. В Лондоне я знал, кто я такой. Но лучше всего то, что там меня ждет Кэт.
В дороге времени для размышлений было более чем достаточно. Впереди меня ждали бесчисленные трудности, а позади остались бесчисленные сожаления. Но сейчас я не желал думать ни о том, ни о другом. Вместо этого я перебирал в уме основные факты, связанные с убийством на Чард-лейн. Оно стало для меня лишь головоломкой, не имеющей ко мне ни малейшего отношения.
На первый взгляд история проста: Бекингем, надеясь заслужить расположение мадемуазель де Керуаль, подослал Даррелла с угрозами к Айрдейлу и шевалье де Виру; шевалье оказал сопротивление; Даррелл убил его, раздел и изуродовал труп, затем спрятал в мусорной куче. А теперь и сам Даррелл убит. Леди наконец стала любовницей короля. На том и делу конец.
Однако что-то в этой истории не давало мне покоя. Мы видим только то, что ожидаем. Если мы уверены, что дела обстоят именно так, как думаем, то склонны придавать значение лишь тем обстоятельствам, которые соответствуют нашим убеждениям, и наоборот, отмахиваемся от всего, что им противоречит.
Чем дольше я размышлял об убийстве на Чард-лейн, тем сильнее тревожился. Возможно, оттого, что расследование этого дела перестало быть моей обязанностью, оно предстало передо мной в более ясном свете.
«Что, если?..» – подумал я, и с тех пор эти два слова беспрестанно преследовали меня и звучали в ушах, словно барабанная дробь. «Что, если?..»
В Лондоне я попрощался со слугами Арлингтона в Холборне. Переехав через мост, я повернул в сторону Хаттон-Гардена. Дверь дома Раша была открыта, и его привратник оглядывал улицу с таким видом, будто он здесь хозяин. Узнав и меня, и лошадь, он вышел нам навстречу и сказал, что господин Раш на Чард-лейн.
Предоставив привратнику вести лошадь на конюшню, я зашагал обратно к Холборнскому мосту. После долгого путешествия в седле мои мышцы ныли, но я был рад и снова шагать на своих двоих, и вернуться в Лондон. Ситуацию я воспринимал на удивление отстраненно. В первый раз за много лет у меня не было ни одного дела. Я снова принадлежал сам себе.
Зайдя в кофейню на Кау-лейн, я заказал кофе и кусок пирога, а также велел принести мне письменные принадлежности. Я написал письмо Кэт, вкратце поведав о теории, сложившейся в моей голове по дороге из Юстон-холла, и объяснив, почему пришел к таким выводам. Второе письмо я написал Дадли Горвину на домашний адрес, во имя нашей дружбы попросив его оказывать всяческую поддержку госпоже Хэксби в случае, если со мной что-нибудь случится.
Кофе я выпил, однако к пирогу не притронулся.
