– Его никто не видел по меньшей мере десять дней, – ответила Кэт. – Месье Фарамон пропал. А ваш кошелек обнаружили среди вещей английского клерка, который тоже исчез.
– Как эта вещь попала к другому человеку?
Луизе никто не ответил. На улице под их окном двое мужчин затеяли пьяную свару, а какая-то женщина надтреснутым голосом выводила балладу.
Тут к разговору присоединилась мадам де Борд:
– Кто такой этот Фарамон? Его фамилия мне незнакома.
– Это nom de guerre[13], – не глядя на мадам де Борд, пояснила Луиза.
– А как его настоящее имя? Я знаю этого человека?
Луиза плотно сжала губы.
– Месье Фарамона и этого англичанина кое-что объединяет, – сказала Кэт. – Герцог Бекингем послал своих головорезов на их поиски, и теперь оба исчезли без следа.
– Бекингем… Не человек, а дьявол, – едва слышно произнесла Луиза и закрыла лицо руками. – Это я виновата. Но они… они причиняли мне беспокойство. У них мои бумаги, и Айрдейл с Фарамоном требовали за них деньги. Уверена, это идея Айрдейла. Мой… месье Фарамон сам бы на такое не пошел. Айрдейл наверняка заставил его, подчинил своей власти.
А вот и подтверждение: Луиза знает, что фамилия клерка – Айрдейл.
– А что же Бекингем? – тихо спросила Кэт.
– Обещал, что поможет и даст этим двоим понять, чтобы оставили меня в покое. Бекингем заверил: если придется, он лично заплатит мой долг. Что бы ни случилось, он позаботится о том, чтобы бумаги вернули мне. Клянусь, я искренне не желала месье Фарамону зла! Я так и сказала герцогу.
– Его головорезы только и умеют, что причинять людям зло, – произнесла Кэт. – Единственный смысл их жизни – служить герцогу, и других способов это делать они не знают. Поверьте, я видела дела их рук, мадемуазель. Несколько лет назад один из подручных герцога убил моего мужа. А позапрошлой ночью они покалечили в моем доме привратника – возможно, на всю жизнь.
– Боже милостивый! – Потрясение Луизы явно было непритворным. – После Дьеппа я должна была убедиться, что Бекингему доверять нельзя. – С поникшим видом она добавила: – Не брось он меня там на несколько недель, ничего этого не случилось бы. Во всем виноват Бекингем.
– Значит, все началось там? – мягко уточнила Кэт. – Когда вы ждали яхту Бекингема, которая должна была доставить вас в Англию?
– Да. Бекингем обещал, что, когда мы приедем, яхта будет на месте. Но ее там не оказалось. Мы ждали, день за днем. От Бекингема ни слуху ни духу, из Парижа никаких вестей. Счета накапливались, так что же мне оставалось делать? Я должна была раздобыть денег, чтобы за все заплатить. Я надеялась выиграть нужную сумму в карты. Разве у меня был другой выбор? Этот… этот Айрдейл все устроил. А второй джентльмен приехал в Дьепп, чтобы следить за мной, а еще ему нужно было место на корабле до Англии. Я уже была с ним знакома, и он нуждался в деньгах так же сильно, как я. Шев… он играл в карты с нами, и… Этот человек был добр ко мне. Он всегда ко мне добр.
– Ах вот оно что, – улыбнулась мадам де Борд. – Теперь начинаю понимать. Этот ваш француз, случайно, не шевалье де Вир? Когда была жива Мадам, я несколько раз видела, как вы с ним разговаривали.
Луиза не отвечала, но яркий румянец на ее щеках говорил красноречивее слов.
– Шевалье иногда присоединялся к нам в Сен-Клу или Пале-Рояле, – вполголоса пояснила для Кэт мадам де Борд. – Он из очень хорошей знатной семьи.
– Это правда, – с энтузиазмом подтвердила Луиза.
– Однако шевалье – сын младшего сына, а его отец – тоже сын младшего сына, – безжалостно продолжила мадам де Борд. – Поэтому у него нет ни состояния, ни друзей при дворе – короче говоря, беден как церковная мышь. Он вечно нуждается в деньгах, бегает от кредиторов и не знает меры при игре в кости и в карты. Но должна признать, что он весьма обходителен. Особенно с дамами.
– Вы слишком к нему строги, – возразила Луиза. – Шевалье – великодушный человек и настоящий мужчина. Но в одном вы правы: его и впрямь преследуют несчастья. Сколько друзей от него отвернулись! Из-за долгов он был вынужден покинуть Францию. К тому же шевалье не хотел со мной расставаться. Он мне сам так сказал.
– Вы проиграли деньги им обоим? – спросила Кэт.
– Да, и особенно Айрдейлу. Ему все время везло. К тому же перед нашим отплытием из Дьеппа он одолжил мне денег, чтобы я расплатилась по счетам на постоялом дворе. Месье де Вир обещал, что свою часть долга он мне простит. Но в Англии и шевалье, и Айрдейл стали требовать деньги. Я убеждена, что это целиком и полностью идея Айрдейла. Но у них до сих пор хранятся бумаги…
– Какие бумаги? – тут же уточнила мадам де Борд.
– Мои письма.
Кэт подалась вперед:
– Как же вас угораздило обратиться именно к Бекингему?
– Герцог сам предложил мне помощь. С тех пор как мы прибыли в Англию, он всячески старается наладить со мной отношения.
– Мадемуазель де Керуаль произвела в Уайтхолле фурор, – заметила мадам де Борд. – Теперь месье герцог видит, что зря считал ее ничтожеством, и предпринимает все возможные усилия, чтобы ей угодить. А до этого Бекингему были глубоко безразличны дела мадемуазель де Керуаль.
