— Хочу привести для нас в порядок западное крыло и провести там реконструкцию. Не хочешь посмотреть? — В его глазах стояла одна большая просьба: «Мама, будь благоразумна, не доводи до разрыва!»
— Нет! Незачем! — разомкнулись сухие бескровные губы принцессы Валески. — Никогда я не переступлю порога вашей половины. Слышишь, никогда!
Принц Александр стиснул зубы, в его словах трещал морозный холод.
— Если ты так ставишь вопрос, значит, мы будем жить в другом месте. Положение дел, на котором ты настаиваешь, неприемлемо. Но ты очень пожалеешь об этом в своем одиночестве, мама!
Как залп тяжелого орудия, выстрелила за ним захлопнувшаяся дверь.
Юлия прошла в спальню, чтобы окинуть себя последним взором в большом зеркале. Новый, цвета бургундского, брючный костюм, облегающий ее и подчеркивающий, где надо, округлости фигуры, был ей очень к лицу. В нем она выглядела лет на десять моложе — по крайней мере так утверждала продавщица в бутике. Хотя… зачем ей это надо? Юлия кокетливо улыбнулась юной деве в зеркале, чуть подправила прическу. Дева в зеркале вздернула подбородок и посмотрела на нее дымчато-серыми глазами: «Ну, ты готова? Сегодня решится твоя судьба».
В редакции все в один голос твердили, что с ней происходит что-то необыкновенное. Даже бывший воздыхатель Питер Вильмс сухо заметил: «Похоже, ты снова влюбилась, крошка».
Юлия вздрогнула — зазвонил домофон. Она нажала на кнопку. У нее еще осталась пара секунд, чтобы зажечь свечи на столе.
Она вся лучилась, открывая дверь любимому и подставляя губы для приветственного поцелуя.
— Здравствуй, милая. — Он скользнул губами по ее губам, что нисколько не походило на самозабвенные страстные поцелуи, которыми они обменивались в последнее время. Он снял пальто. — Прости, у меня не было времени забежать за цветами.
Юлия оторопела. Это Александр? Он может так говорить?
— О чем ты говоришь! — Она посмотрела на него как на незнакомца. — Главное, ты здесь!
Юлия проследила за его рассеянным взглядом. Он даже не заметил, что на ней новый костюм! Еще недавно он обязательно отмечал такое, то со скрытым, то с явным восхищением. А как же иначе? Безвкусица никогда не была в ее стиле. Но… Какая же она дура! Он измучился и вырвался к ней всего на пару часов. И сейчас ему надо просто дать время, чтобы прийти в себя. И не важно, что у нее позади тоже был тяжелый день. Он же мужчина! Такой же слабый, как все? Она встряхнулась, прогоняя от себя недостойные мысли, и мягко сказала:
— Проходи, дорогой! — Она вбежала на кухню и достала из холодильника бутылочку бургундского, потом открыла духовку. — Я приготовила пиццу. Еще немного — и можно вынимать.
Александр отрешенно кивнул и взял у нее из рук бутылку. Юлия насторожилась. Его улыбка тоже была какой-то странной. В Юлии стала нарастать тревога, но усилием воли она отогнала ее.
Они молча прошли в гостиную. Немного выпили, закусив орешками и фруктами. Юлия беспрестанно рассказывала, боясь остановиться. В редакции всегда хватало сплетен и курьезных происшествий. Обычно Александр хохотал вместе с ней, сегодня он едва ли слышал ее.
Юлия внесла пиццу. К ней были фаршированные оливки и салат со свежей зеленью. Пахло изумительно.
— Ты так старалась. Прости, но у меня аппетита нет. — Александр виновато отложил вилку.
— Пусть себе стоит, — беззаботно сказала Юлия и глазом не моргнув. — Что случилось, любимый? Не молчи. Ты можешь сказать мне все. Разве мы не одно целое?
— Да, родная. — Он поцеловал ее руку. — Давай поженимся как можно скорее.
Ее взгляд стал еще тревожнее.
— Ты в любую минуту можешь взять мои бумаги и подать заявление. Но почему вдруг такая спешка? Ты же говорил, что на ремонтные работы потребуется пара месяцев?
— Мы не будем жить в Хольстенбахе, Юлия. Или для тебя это принципиально?
По ее лицу пробежала легкая тень.
— Мне все равно, где с тобой жить, Александр. Лишь бы с тобой. — Где-то под ложечкой возникло нехорошее ощущение и поднималось все выше, приводя в оцепенение все тело. Юлия оперлась о спинку кресла, потом присела на подлокотник. — Я знаю, что произошло. Ты поговорил со своей матерью.
Александр только кивнул. С Юлией не было необходимости извергать водопад мало что значащих слов.
— Это ничего не меняет в наших отношениях, родная! Дворец Хольстенбах — не единственная резиденция Равентли. Ты сможешь выбрать любой дворец для нас троих. Я имею в виду и Даниеля. Лучше в качестве моей жены. Да, так даже лучше. Ты обустроишь все по своему вкусу.
Юлия не отвечала. Ее опущенные ресницы вздрагивали.
— Я должна была это предвидеть, — с трудом выдавила она из себя после долгой паузы. — Но все было так чудесно, что я закрыла глаза на реальность и, как малый ребенок, твердила: все будет хорошо! Но чудес не бывает, любимый!..
— Юлия, еще и ты?! — взвился Александр, чьи нервы были на пределе. — Мы вместе уйдем, любимая. Только не ставь мне в вину, что я по несчастью родился Равентли.
