— Дорогая, я могу пояснить тебе, что произошло, если ты так этого хочешь, — весело начал говорить Лестат, и я заинтересованно посмотрела на него. — А произошло то, что моя взбалмошная сестра решила, что ей что-то показалось вдалеке на озере, и она на ночь глядя решила прогуляться по скользкому льду, и кто бы мог подумать?! Поскользнулась и расшибла себе голову до венозных синусов, что нам, мне и Северусу, еле-еле удалось остановить кровотечение и вытащить тебя из лап смерти. Ты вообще думала своей дурной головой, что будет с людьми, которым ты далеко не безразлична, если бы ты погибла?!
— Долго же ты ждал, Лестат, чтобы сказать мне эти слова… — с улыбкой протянула я, вспомнив, что примерно то же самое говорила ему в последний день зимних каникул, когда спасать пришлось его. — Ладно, ладно, я всё поняла! Я виновата и уже десять раз попросила прощения за свой… необдуманный поступок!
— Вы брат Тины? — весело полюбопытствовала Луна и тем самым не дала нам возможности продолжить ссору. — Она нам о вас рассказывала.
— Да. Лестат, граф Д’Лионкур. Приятно познакомиться! — тот сделал изящный реверанс моей подруге, а потом поспешно добавил: — Не верь ни единому слову, что сказала про меня эта взбалмошная девица!
— Тина сказала, что вы очень смешной, — пояснила Луна, и улыбка на лице Лестата стала только шире.
Он изумлённо посмотрел на меня, но я сразу пояснила:
— Не обольщайся, Лестат, это был сарказм.
— А я уж было разочаровался в тебе, Тинь-Тинь! — рассмеялся в ответ братец.
Луна задала ему ещё какой-то вопрос, но я уже не слышала её. Одно слово, всего одно слово из длинной тирады Лестата не давало мне покоя. Тут память вернулась ко мне окончательно: Северус.
Я обвела глазами лазарет, полутёмное помещение, где свет давало всего пять или шесть факелов, и у дальней стены нашла то, что искала. Его. Северус стоял, прислонившись головой к оконному стеклу. Как всегда, в чёрном. Всё это время он молча наблюдал за тем, как меня расспрашивали Дамблдор и Лестат. Не проронив ни единого слова. В тот момент мне показалось, что он постарел на десять лет, не меньше. Никогда не забуду, каким измученным и уставшим он выглядел тогда.
Северус сразу заметил мой взгляд, и я увидела, сколько печали, сколько муки было в его чёрных, словно бездонных, глазах. Он вымученно, едва заметно улыбнулся мне, а всё, что хотела сделать в тот момент я, — это встать с кровати и броситься в его крепкие объятия.
Дамблдор словно почувствовал мои намерения, или, может, он увидел, как мы пересеклись взглядами, и поэтому мягким голосом пояснил:
— Тина, профессор Снейп ни разу не отходил от твоей кровати за эти три дня. Кто-то наслал на тебя очень мощное проклятие, и мы никак не могли остановить кровотечение из раны у тебя на голове. Только благодаря усилиям его и твоего брата ты сейчас жива.
«Господи, что же я натворила? — уничтожала я себя, а Северус в это время всё с той же едва заметной улыбкой смотрел на меня. — Господи, мне даже страшно представить, что пришлось пережить ему за эти три дня…»
— Профессор Снейп… — полным вины голосом прохрипела я, всё так же не отрывая взгляда от его полных грусти глаз. — Я… спасибо, что…
Если бы здесь не было гриффиндорцев и Луны, я бы точно выполнила задуманное, и даже остальные преподаватели не смогли бы мне помешать.
— Я рад, что с вами теперь всё в порядке, мисс Велль… — осипшим голосом вежливо ответил Северус.
По его виду я заметила, что он тоже очень хотел подойти ко мне, но вокруг было слишком много свидетелей. Северус кинул на меня последний взгляд и, видимо, убедившись, что моей жизни теперь точно ничего не угрожает, быстрым шагом вышел из лазарета.
Ребята тоже заметили наш странный обмен взглядов, но я тут же улыбнулась и опять переключила своё внимание на своих гостей. Мои друзья наперебой рассказывали свои версии случившегося, и я внимательно их слушала, перебивая и задавая вопросы. Вслед за Северусом, буквально через пять минут, больничное крыло покинули и МакГонагалл с Дамблдором.
Я изо всех сил старалась сосредоточиться на ребятах, сидевших передо мной, но все мои мысли были заняты самобичеванием по поводу того, что я заставила Северуса настолько сильно переживать. И я с нетерпением ждала, когда уже меня оставят одну, и ко мне придёт
***
Как же мне хотелось броситься к Тине тогда, в тот самый момент, когда я услышал её невероятно мелодичный голос. В тот самый момент, когда я понял, что она пришла в себя. Когда понял, что всё обошлось. Когда понял, что она снова со мной.
