— Да без разницы это вообще… Что Айнер, что Скар — оба, что нужно, узнают… Им темные углы осветить — только фонари зажечь. И утаить от них что-то только не при полном свете можно. И они не одних нас насквозь видят, но и друг друга… Им обоим точные координаты каждого обходного пути известны — и им обоим их только в точный расчет включить остается… Что бы тут Айнер ни решил, что бы Скар ни помыслил, что бы Нор ни сделал — он ответит по жесткой статье и пойдет он под разработку «теней». А он уже к тому подошел, что ему без разницы — темней эти «тени» или светлей…
— Не уверен, что этого обойти нельзя… Нор сам по себе не стоит того, чтоб его отчетную память и мысленный фон с полной нагрузкой смотрели. Свет, считай, притушен… Для того, чтоб Айнер мог корректировку общих сведений провести, — будет достаточно. А внесет Айнер в данные поправку — станет достаточно темно, чтоб крысы до убежища беспрепятственно добрались. Стоил бы только Нор этой перестройки данных… Просто… Достал он уже всех, до кого достал…
— Хорн, Скар не позволит Нору много времени у более серьезных дел отнять, но… Он только и ждет обвинений, которыми Тишинский подпишет Чжану Луну смертный приговор. Ты посмотри вокруг — люди по большей части бегут не от нас, они бегут к нему… Чжан Лун набирает силу, разрушая нашу армию и собирая свое войско. Штольт еще контролирует его, но Тишинскому уже даны распоряжения…
— Думаешь, здесь дело серьезно?
— Конечно. Нору надежды почти не дано. Единственное, что способно его спасти — обретение Штольтом неколебимого контроля над генералом Луном… Тишинский отведет от него взгляд, отводя от него и взгляды «теней». И я надеюсь, что Штольт сильнее проснувшегося «дракона»…
— Сорг, мы не сильнее «драконов»… Мы только думали, что победили их… Все, кто с ними воевал, всегда только думали, что победили их, когда они просто засыпали, ожидая возвращения сокрушительных сил…
— Заснет или будет повержен — сейчас это не столь важно… Он не будет отнимать силы у нас. Его сон даст покой и «теням», и… Нет, Нор не успокоится… Отпустят его «тени» сейчас — заберут потом… и уже не вернут… И следующий разбор у него уже с высшим прокурором будет… уже очень далеко от нас…
— Далеко от нас офицеры S12 и «защитники»… Нет, не верховному суду его участь терзать предназначено — дело до того не дойдет…
— Нор не дойдет.
— Это точно. Верховный суд… Не нужно это никому… Нор никому не нужен. Весь его былой героизм уже стерт из памяти системы… Только здесь его подвиги еще кто-то помнит… но уже с готовностью забыть… Пошлет Нор еще рез системные власти — ему без рассмотрений обвинением лоб пробьют.
— И он это хорошо понимает… Нет, Хорн, Нору больше трибуналом не грозить. Он знает, что кто б его не судил, ему один приговор вынесут. Армейские офицеры будут разбор вести или офицеры службы системной безопасности, общими силами или порознь — ему одно осталось…
— С этим тебе видней…
— Уверен, что он кончит выжженными мозгами — и скорее без посторонней помощи…
— Да он с этого и начал…
— Начал с того, что стал забывать, кто он. А сейчас… Близок конец его борьбы с «чудовищем», рвущим все оковы без разбору. С его страхом потерять волю — передать ее офицерам не частично на хранение, — а целиком и без возврата.
— Верно, Сорг. С потерей сил он долго не простоит. Скоро Нор будет брать в расчет лишь его упертое решение ускорить ход войны — не нашей общей, так его личной.
— Его мысли уже почти подчинены его «звериной» воле — он выходит из подчинения системы. Не сможет Нор разум подключить, не удержит эту цепную волю, спустит, не обрубит цепь — уволочит его этот «зверь» к черту… Этот «зверь» уже почти не дает Нору вспомнить о рассудке. Нор верит ему — он убежден, что правы его доводы. И верит ему он слепо, не так, как мы, — разуму и офицерам.
— С этим верно… Но, Сорг, никто еще не знает точно, какой конец будет положен войне…
— Это одному Снегову известно.
— Тогда, может, Нор не так далек от правды…
— Сотрут Ивартэн, не сотрут — Нору к этому руки не приложить. Эту задачу решить способен только холодный ум — человек, «защитник» — не важно. Такой стихийной «звериной» силе с ним не совладать. Не эти силы разделили Совет AVRG, и не им убеждать верховных командующих изменить расчеты.
— А знаешь, прав ты, пожалуй. Снег под прессом льдом станет…
— Уверен, что так и будет. Снегов смотрит далеко вперед и решает единожды — он строит точный расчет и стоит на нем, как ледник на промерзших скалах. С ним «защитники». Думаю, если он не убедит высший генералитет четкими данными, просто пресечет споры его неоспоримой властью, — и будет это очень скоро.
— Хорошо сказал, Сорг. Действительно, ведь «недоверие» — чушь это. Тот, кто посмел бы сорвать с него погоны, не посмеет забрать с ними и его ответственность.
— Согласен… Но Хорн… Что бы мы об этом ни думали — не наше это дело. И если мы перестанем понимать это, — будем воевать не с нашим общим врагом — друг с другом. Тогда, кто бы из нас ни победил, — нас победит враг.
