Не успел Марениус сказать или сделать что-то еще, его руки и ноги крепко опутали петли, и он рухнул лицом вниз, как подкошенный, а Ориона не смогла сдержать слез и все-таки горько расплакалась, отвернувшись от сына. Она не ждала много темпиров назад, что выносит и родит злобное, мелочное, ненавидящее всех и вся отродье, не единожды пытающееся уничтожить ее и Левент, и вдобавок творившее зло в мире людей. Но меньше всего богиня ожидала, что щенок осмелится объявить войну Светлому Царству.
Сколько же в нем скопилось силы, раз он так самоуверен?
Левент медленно подошла к Марениусу, села на траву и, схватив его за волосы на затылке, резко подняла голову врага, заставляя смотреть на себя. Порочно-красивое лицо исказилось от злобы. В желтых змеиных глазах сверкала ярость и ненависть — чем они ее заслужили? Тем, что не искоренили божественной магией из чрева Орионы, когда он был еще беззащитным плодом?!
− А теперь послушай меня, гниль Мироздания, − начала она твердо и спокойно, чувствуя усталость и отчаяние где-то внутри себя. — Никакой войны не будет и объединения Царств тоже. И если ты не будешь смирно сидеть в своем темном мирке, принимая на службу заблудшие души, то придется тебя наказать. И тебе придется молить Мироздание, чтобы это делала твоя бедная мать, а не я или другие боги.
− Ненавижу… − прохрипел Марениус.
− Ненавидь, − разрешила Левент. — А теперь кыш отсюда.
Она встала, хлопнула в ладоши, и грозного владыку Темного Царства унесло тем же самым вихрем. Все закончилось благополучно, а Ориана больше не плакала, лишь смотрела на сестру с некоторым удивлением.
− Кыш? — спросила она тихо. — Откуда такое странное слово?
− От людей, − впервые за долгое время Зеленая Сестра Левент искренне улыбнулась. — Они и не такое умудряются выдумать.
Две сестры посмотрели одна на другую, рассмеялись и крепко обнялись, зная, что если придет ненастье в Светлом Царстве или в Терране, они всегда смогут навести порядок, развеять мрак и прогнать зло — ведь так было, есть и будет.
О том, что Шанталь Матиа ненавидит Раймонду Вион, не знали только глухие или слепые, которым при дворе было не место. Но мало кто считал удобным вспоминать в нужный момент, что на эту ненависть у фемиты Матиа имелись веские причины. Она являлась незаконнорожденной и узаконенной дочерью марентийской графини Лисет Матиа, казненной за измену короне. Это преступление выявила Изабель Вион, донесла королеве, чем обрекла несчастную на арест, суд и казнь, когда Раймонде и Шанталь было чуть больше двух лет. Только они стали злейшими врагами заочно.
В Академии Рыцарей Шанталь пообещала себе терпеть и не развязывать войну с Вион — как бы дерзко и вызывающе та себя не вела, чувствуя свое превосходство, уж точно не была виновата в грехе ее матери. Да и сама Изабель заплатила сполна за смерть Лисет Матиа, скончавшись во время родов. Но когда в лицо Шанталь, довольной вниманием мужчины, полетела перчатка, она не смогла больше играть в благородство и приняла этот вызов, окончательно убедившись, что Вионы заслуживают на герб не сокола, а стервятника. Изабель убила Лисет чужими руками, а Раймонда раздавила душу влюбленной Шанталь, лишив ее жениха и репутации.
Сплетники и завистники называли Шанталь злобной стервозной дрянью, но им было неведомо, что именно чувством вожделения мести она жила эти десять лет, пока не вернулась Раймонда Вион. И прибывшие в столицу девушки сомнительного происхождения должны помочь ей уничтожить генералессу с завышенным самомнением. Особенно Эдит Брукс — о, эта рыжая глазастая тихоня ни о чем не догадывается и не знает, что даже если невиновна в шпионаже, все равно отправится под арест. Только так Шанталь могла доказать королеве, кардиналиссе и самой себе, что она заслуживает большего, чем мерзавка Вион.
Первый день шестого месяца Зеленой Сестры выдался теплым и солнечным, а на нежно-голубое небо не показалось ни единого, даже самого пушистого и безобидного облака. Служба главы королевских стрелков текла мирно, неторопливо, поскольку никакой угрозы со стороны Томирана Их Величествам не шло, а со стороны населения и подавно. Долгие темпиры Готье заботились о своем народе, у тех не имелось причин бунтовать. Разве что в дальние времена, когда Марентия разделилась на Маренто и Томиран…
Последующие дни оказались заполненными повседневными заботами, по большей части связанной с письмами, отчетами и муштрой стрелков на плацу. Скучно и тошно заниматься такими делами в летнюю жару, но пока Шанталь оставалось лишь ждать нужного момента. В ночь, когда они вместе с Эдит Брукс изгнали вероломного искусителя Марениуса, использовав древний и запретный ритуал, произошло нечто волшебное. Предание из старой книги с пожелтевшими страницами гласило, что смертные, попытавшиеся изгнать владыку тьмы, помрут безвременно и возможно мучительно. А если в храбрых людях, решивших отправить его восвояси, есть магия, то они расстанутся с жизнью на определенный срок.
