Первую минуту Шанталь колебалась, замерев под зловещим и пристальным взглядом, а затем решилась перейти от простого согласия к делу. Чтобы пустить себе кровь, требовалось прибегнуть к помощи тонкого кривого кинжала, слегка ткнув острием указательный палец. Место укола пронзила легкая боль, тяжелые темные капли упали в бокал одна за другой. И злодей с удовольствием выпил вино.
Договор между ними был заключен и не требовал ни продажи души, ни росписи кровью на старом свитке, как пугали склонные к выдумке романисты. И, легко вскочив на ноги, он хищно улыбнулся, вытянул руку для пожатия. Шанталь безмолвно протянула здоровую ладонь и коснулась ледяной кожи Марениуса, чтобы слегка сжать и отдернуть руку. Это был жест не брезгливости, но осторожности, впрочем, мерзавец не обратил на ее поведение внимания.
Кажется, все решилось мирно, но странная тревога не давала Шанталь Матиа покоя. Приглушенный звук каблуков сапог по полу, доносящийся из коридора? Проклятье, она же велела слугам никого не пускать! Но уже поздно что-то скрывать, тем более Марениус как нарочно встал возле горящего камина. Не то чтобы Шанталь боялась позднего визита кардиналиссы, однако если та прибудет не вовремя и застанет владыку тьмы в этой комнате, все это будет изрядно смахивать на высшее проявление ереси. В прежних темпирах несознательные юноши пытались податься в некроманты и их сжигали на кострах. А о том, что случится с ней, если сделка с Марениусом откроется, не хотелось даже представлять.
В дверном проеме застыла Эдит Брукс. Рыжеволосая молчаливая девчонка, с россыпью веснушек и себе на уме, одетая в нелепое черное одеяние, выданное кардиналиссой Анной.
− Добрый вечер, − проговорила незваная гостья вполголоса. — Прошу прощения за поздний визит, но недавно я забыла у вас свои перчатки, сняв их из-за жары. Ваш привратник не пускал меня. Пришлось настоять и приплатить. У вас ненадежные слуги, фемита Матиа
Да, это было так, перчатки из черной кожи лежали на каминной полке в ожидании хозяйки, и сейчас Шанталь пожалела от всей души, что не выслала их с курьером. Только сейчас сожаления тщетны, если помощница Анны пожелает выслужиться и сболтнет лишнего, у герцогини Матиа возникнут огромнейшие неприятности.
− Добрый вечер, − поборов себя, вымолвила Шанталь и криво улыбнулась Эдит. — Ваши перчатки в целости и сохранности.
Марениус прислонился спиной к стене, наблюдая за ними и ухмыляясь — ему всегда было приятно следить за страданиями и ошибками людей. Щелкнув длинными пальцами, он исчез, словно его и не было, а две женщины продолжали смотреть друг на друга с нарастающим напряжением. В какой-то момент Шанталь поняла, что готова делать ставки: наденет сейчас гостья свои перчатки или швырнет одну из них ей в лицо.
Но с чего девице Брукс вызывать ее на дуэль? Невольно вспомнился красавиц Гюстав с его густыми кудрями и чарующим бархатным голосом, слепая любовь к которому оказалась простой обманкой, затерявшейся среди ускользнувших бесследно годов. Иногда Шанталь казалось, что это была ее настоящая и чистая любовь, в другие времена она сомневалась в этом. Какая разница, если Гюстава не вернуть? Не выстрели Раймонда Вион в тот проклятый день, этот человек мог бы стать ей, Шанталь, мужем, и отцом ее детей. Она усмирила бы его пылкость к другим женщинам.
Чего нет — того нет.
− Значит, вы вызывали Марениуса, владыку тьмы и всего зла Терраны? — ровно спросила Эдит, холодно взирая на герцогиню. — Мне неважно, для чего вам понадобилась сделка с этим отродьем, но придется исполнить свой долг. Ее Высокопреосвященство узнает об этом.
− И что же изменится?
− Не понимаю вас.
Шанталь Матиа посмотрела на девушку настолько ласково, как только могла.
− Кардиналисса Анна может погубить нас обеих, дорогая фемита. Вы знаете о моей сделке с противным церкви злом, я знаю о вашей переписке с королем Томирана. Не разумнее ли будет скрывать от Ее Высокопреосвященства оба этих занятных факта.
И у побледневшей Эдит дернулась щека — ага, Шанталь попала в яблочко!
− В таком случае я буду хранить вашу тайну, − медленно произнесла вероломная девица, которая, несомненно преуспеет в дворцовых интригах, если до того не отправится на плаху, − а вы — мою. Любое нарушение договора одной стороной чревато тем же с другой стороны. Надеюсь, что ваши слова были истолкованы мной верно.
− Более чем, − согласилась Шанталь.
− Благодарю вас и поспешу откланяться, − прохладно попрощалась девица Брукс, прежде чем развернуться и уйти.
