Неловко бывает тем людям, которые не устраивают другим подлянки, но об этом кардиналисса сочла нужным промолчать. Принесли горячий ароматный кофе в маленьких фарфоровых чашках; Анна знала, что Шанталь Матиа неровно дышит к этому странному напитку, зерна для которого выращивают в Лиравии. Конечно, матушка сказала незаконнорожденной и уже узаконенной дочке перед своей казнью, будто бы у той лиравийские корни, и та всю жизнь хватается за все лиравийское. Чалма, кофе, загар, кривой клинок… Расскажи лицемерке, что в Лиравии почетен патриархат — она тотчас откажется от своих и без того сомнительных заслуг, отправится туда и с радостью выскочит замуж за какого-нибудь наглого и глупого дворянчика. Туда, как говорится, и дорога, но Анне был неприятен такой фанатизм во всем, что связано с другими государствами. Она любила родную страну Маренто, ее так воспитали и обучили.
− Я настаиваю, − ответила кардиналисса самой милой улыбкой, на которую была способна, − а если понадобится, то могу замолвить за вас словечко во дворце.
Это подкупило Шанталь Матиа — на такую реакцию Анна и рассчитывала.
− Скажите, герцогиня, как вы связались с Марениусом во второй раз?
− Провела ритуал, − отозвалась мерзавка, не медлив ни минуты и прямо глядя ей в глаза. — Смешала вино с красным воском и выплеснула все в камин.
− Огромному количеству храбрых женщин и мужчин не удавалось подобное.
− Значит, я — счастливица.
− Нет, − медленно произнесла Анна, едва веря в собственные слова, − вы каким-то образом притягиваете потусторонние силы. Это благодаря вашему вмешательству вернулась магия Огня и Воды.
− Помилуйте, Ваше Высокопреосвященство, − Шанталь скрестила на груди руки, глядя на кардиналиссу с неподдельным недоумением, − я никогда этим не занималась намеренно.
− Но получилось то, что получилось. Вы призвали Марениуса и заключили с ним договор… Впрочем, я не в обиде на вас, как уже говорила, но мне важны ваши способности. Если Марениус захочет истребить марентийское или любое другое духовенство, как враг всего светлого, я сумею дать ему бой, − твердо сказала кардиналисса, ни на секунду не сомневаясь в себе. — Но мне нужна поддержка Сестер. Одними молитвами, обращенными к их бессмертным душам, я не смогу спасти сотни людей, которые может сгубить Марениус.
Шанталь промолчала, и Анна рассердилась, а затем подумала, что к ней на мягких лапах подкрадывается старческая нетерпеливость, хоть ей еще сорок семь. По нынешним меркам это не так уж и много лет. Так что ответит герцогиня Матиа; откажет или поможет?
− Я не знаю, как помочь вам встретить Сестер.
− Значит, бросайте воск от белой свечи в белое вино и выливайте в камин при свете дня, − решительно сказала кардиналисса. — Может, это единственно возможный способ.
Но она не верила в свои слова.
Главе марентийского духовенства совершенно не пристало ввязываться в сомнительные ритуалы, однако, лучше не упускать такую возможность. Вдвоем они ушли в большой кабинет, куда Анна приказала принести белые свечи и белое вино, а также раздвинуть занавески. Вслед за очередным слугой в комнату вбежал довольный и сытый Ангел, готовый поиграть или побегать. А за окном тем временем разгоралась лютая летняя жара, и в темной сутане стало душно и тошно. Что же, ей не привыкать, а Сестер, которым Анна служит, надо встретить во всей красе высшего духовенства. Пока Шанталь жгла свечи и наливала вино твердой рукой, кардиналисса молча смотрела в большое мутноватое зеркало напротив себя. Во всю стену — обычно такие ставят в гардеробных, но в кабинете оно никому не мешало. И славно. Ритуал совершится прямо здесь, если верить Матиа, кое-что понимающей в древних книгах, Сестры должны появиться в зеркале. Анна чувствовала слабость и сухость во рту — интересно, сколько она потеряла крови?
Повернувшись к ней спиной, Шанталь колдовала с вином, и по нежному звону хрусталя стало ясно, что ритуал подготовлен. Зашипел рыжий огонь, на миг превратившись в синий, от выплеснутого в камин вина с воском.
Натопленная жаркая комната, зной за окном, пот на одежде, на лбу, на ладонях. Дотянуться бы до графина с водой, но некогда — надо, не отрываясь, смотреть в зеркало, и отчего так отчаянно мяукает Ангел, норовя ударить лапой свое отражение? Анна медленно поднялась с кресла и направилась к зеркалу неторопливым шагом — будто на эшафот, чувствуя себя полнейшей дурой. Да, именно так и есть, и к тому же наивной и слабой.
Кардиналисса встала перед зеркалом, с тревогой вглядываясь в его прозрачную поверхность, и увидела четко лишь свое лицо — бледное и озадаченное, но не кабинет. Вместо него в зеркале проступали смутные зловещие очертания темно-красного огня.
Чьи-то сильные руки легли ей на плечи, за спиной раздался недобрый смешок.
− Прощайте, Ваше Высокопреосвященство, − произнесла Шанталь Матиа, ненавидевшая ее племянницу Раймонду и ее заочно много лет. — Как жаль, что более некому будет спасти выскочку Вион от позора и тюрьмы, когда она соизволит вернуться.
− Что вы…
− До встречи в Темном Царстве.
