Во рту неприятно пересохло, и Шанталь нервно облизала губы. Ей все меньше хотелось оставаться в кабинете кардиналиссы, надо попытаться встать, убрать треклятые книги под кресло, где едва ли найдут, и убраться отсюда. Проверить, как работают слуги… Но вот незадача — пока она размышляла над случившимся, почувствовала, что в комнате она не одна.
Сделав глубокий вдох, женщина попыталась подняться, опершись на локти, и тут же получила удар ногой по голове, отчего старая боль взвилась огненным взрывом и из глаз невольно брызнули горячие злые слезы. Что за проклятье?! Матиа стиснула кулаки, и тут же ей на грудь прыгнул маленький белоснежный котенок.
− Сгинь… − прошептала она, не веря своим глазам.
Котенок по кличке Ангел выгнул пушистую спину и сердито зашипел. Схватить бы его за шкирку и сбросить с себя, но чей-то сапог наступил на правую руку. Несильно, у напавшего не было намерений ломать ей пальцы, по крайней мере, пока. Она скрипнула зубами от злости и посмотрела наверх — там, где за пеленой слез застыла знакомая темная фигура в рваной сутане. Скрещенные на груди руки, склоненная голова, обвиняющее выражение лица — карающий ангел, ни дать ни взять.
Этого не могло быть! Нельзя вернуться с того света живой, а Анна, судя по тяжести ее ноги, была очень даже осязаемой. Шанталь захотелось кричать и злиться, только какой в этом смысл? Надо призвать на помощь хитрость и изворотливость, уже спасшие ее не единожды, и она нашла в себе силы обратиться к той, кого предала самым вероломным образом.
− Ваше Высокопреосвященство, − промолвила она как можно спокойнее и тверже, − я рада вас видеть и прошу убрать вашу ногу с моей руки.
− Вы рады меня видеть? — переспросила кардиналисса, мрачно усмехнувшись. — Конечно же… Что же, вставайте.
Руке стало легче, осталась лишь легкая тянущая боль и черный четкий след сапога на белоснежном рукаве. Ссадив котенка на пол, Шанталь поднялась, и в голове у нее загудело, перед глазами заплясали алые всполохи, к горлу мерзко подступила тошнота. В этот раз повезло не ушибиться затылком, но тряхнуть голову со всей силой, это обязательно скажется на дальнейшем самочувствии. Что поделать, в такое злое время всем непросто.
Кардиналисса смотрела на преступницу тяжелым мрачным взглядом, а наглый котенок, осмелев, полез царапать коготками оставленный на полу сапог Шанталь, и даже попытался залезть в него. Вздохнув, Анна подхватила несмышленыша и усадила в кресло.
− Сиди тут, Ангел, − сказала она. — Эта обувь не нужна тебе, дружок, можешь мне поверить.
Все это время она ни на миг не повернулась к Шанталь спиной, а когда взглянула на нее темным, не сулящим ничего хорошего взглядом, стало очевидным, что план герцогини Матиа, продуманный до мелочей, бесславно провалился.
− Стойте и не двигайтесь, Шанталь Матиа. Вы арестованы.
Пусть будет так, отрицать попытку спровадить кардиналиссу на тот свет бессмысленно, поверят, конечно же, главе духовенства, а не дочери казненной когда-то мятежницы, погрязшей в дурной репутации и служебных ошибках. Но прежде необходимо узнать…
− Как?! — вырвалось у герцогини хрипло и зло. — Как вам удалось вернуться?! Оттуда не возвращаются!
− Иногда в Темное Царство попадают Ангелы, − сказала Анна с горечью. — Удивительно, Матиа, ведь мы все уповали на то, что вы принесете пользу стране Маренто. И вот как все обернулось.
Злоба вскипела в голове и в сердце, как раскаленная смола, и Шанталь рванулась вперед. Шлеп! Чужая ладонь врезалась в беззащитную смуглую щеку, нехорошо зазвенело в голове, и снова эти всполохи! Не теряя даром времени, Анна схватила ее за шиворот, презрительно усмехнулась, покачала головой.
− Вы глупы и пусты в своей мелочной мести, Шанталь Матиа — вот, что я давно собиралась вам сказать.
Протащив преступницу через всю комнату, Анна швырнула ее в другое кресло и дернула витой шнур на стене. Головокружение, резкая боль в голове, злость и отчаяние — вот губительная смесь нездоровых ощущений, выводящих сейчас Шанталь из строя. Она легкомысленно не взяла с собой ни шпаги, ни клинка, но это можно использовать как оправдание перед дознавателями. В конце концов, никаких свидетелей преступления не имеется, может ей и повезет, как везло раньше.
Стоит попробовать сбежать, но тогда ей придется драться с кардиналиссой, это равносильно признанию. Неужели Анна не понимает, что у нее совсем нет доказательств? Время покажет, пока оставалось только ждать — благо, что когда вечером прибыла карета из Каменных Башен, поднявшиеся гвардейки позволили арестантке обуться. И Шанталь ни на момент не сомневалась: ей повезет и все закончится хорошо, какие бы наветы старая дура в сутане не плела. Она легко позволила заковать себя в ручные кандалы с легкой цепью и увести прочь из этого дома, а злость и досада быстро улеглись, уступив место расчетливому холодному спокойствию.
