Взглянув на свои измученные босые ноги, девушка с удивлением и замиранием сердца увидела, что натертые сапогами места зажили, будто их и не бывало, и никакой боли она теперь не испытывала. Остатки сомнений мигом растаяли в прохладном воздухе: богиня Нертус спасла ее ступни, чтобы потомица смогла вернуться обратно и ответить за содеянное.
Отвечать не хотелось. Эдит понимала, что вернуться в столицу Марентии равносильно тому, чтобы добровольно встать на колени перед плахой, но, похоже, иного выбора у нее не имелось. Нужно быть честной с собой и смиренной с преданными ей людьми. А потому она бросила последний взгляд на примятую траву, глубоко вздохнула и пошла обратно, стараясь не думать о том, что ждет впереди и как встретит шпионку марентийская знать. Но только пусть Мия добьется своего и вернется к королю Томирана с победой!
Добровольно идущей в плен Эдит Листон оставалось рассчитывать только на это удивительное явление, называемое в народе слепой удачей.
День шел за днем, но светлее у Мии на душе не становилось вовсе, даже, несмотря на вполне благодушное настроение Раймонды. Вместо того, чтобы вернуться в столицу, той внезапно вздумалось объехать границы, дабы увериться в отсутствии там врагов. Сейчас врагом являлась только Мия, да и та ничем не угрожала. Со связанными руками не нападешь, а под надзором и без личного имущества не убежишь. Раймонда же спокойно ехала, словно не замечая пленницу, и только изредка говорила ей о своих решениях — остановиться ли на ночлег или заехать в таверну, а еще, куда стоит свернуть, чтобы путь стал короче.
Лето догорало и доцветало стремительно желтеющими листьями на деревьях, а Мия смотрела на них и молча радовалась, что ей не придется умирать в упоительном тепле. Скорее всего, такими темпами они доберутся до столицы уже осенью, а суд с обязательным обвинительным приговором, равносильным смерти для шпионки, растянется еще на месяц. Все это немало удручало девушку, однако она подбадривала себя мыслью, что не выдаст ни дознавателям, ни кому-либо еще человека, давшего ей задание шпионить за марентийской знатью. А если Эдит попалась тоже, то Мия заявит, что не знает ее вовсе, потому что подруга должна жить.
С такими невеселыми мыслями она ехала по пустынной дороге. Поначалу на глаза наворачивались слезы, потом она перестала обращать внимание, что на душу взвален огромный камень. Сколько им еще ехать? Спросить бы, да гордость не позволяет — и нежелание говорить с Раймондой Вион тоже. Она спасла генералессу от смерти, и на этом их доброжелательные отношения закончились.
− Остановитесь, − приказала Раймонда, натянув поводья и не оборачиваясь. — Нам навстречу кто-то едет.
− Враги? — последовав ее примеру, девушка пристально вгляделась в туманный горизонт, и действительно увидела приближающегося к ним издалека всадника.
− Если и враги, то явно не ваши. Уповаю на гонца, в крайнем случае, мне придется убить вас, потому что ненавижу проигрывать шпионам.
Пока Мия обдумывала ответ, генералесса спрыгнула с коня и замерла, положив ладонь на эфес шпаги. Очень скоро стало ясно, что на них не несется отряд томиранцев, да и вообще кого бы то ни было, а на самом деле всего один гонец. Запыхавшийся человек среднего возраста, невысокий и худощавый, он не спешил слезать с коня, и Мия украдкой рассмотрела его одежду. Причудливо расшитый золотыми нитями алый халат, белоснежная чалма и запыленные сапоги из мягкой кожи. Оружия при нем Мия не увидела, как и едущих позади людей — значит ли это, что они в полной безопасности? Неизвестно. Ведь очевидно, что перед ними лиравиец, многие из которых не погнушаются использовать сильный южный яд.
Раймонда спокойно стояла на месте, ожидая, пока незнакомец подъедет к ним совсем близко и спешится сам.
− Доброго дня, дамы, − поприветствовал он их.
− Фемиты, − ледяным голосом поправила Раймонда. Видимо, не верила в его благие намерения. — Кто вы и что вам от нас нужно?
Насторожилась и Мия. Слишком много опасностей они повстречали на своем пути до ее пленения, чтобы вот так сразу поверить первому встречному. Тем временем мужчина добродушно улыбнулся и низко поклонился, явно не собираясь извиняться за свою бестактность.
− Я рад, что встретил вас здесь, − произнес он хрипловато, с сильным южным акцентом. — Мое имя — Амир Ако, я — лиравийский посол. Зная, что вы направились на границы, я искал вас именно в этой местности.
− С какими целями?
− Мне велено передать вам письмо, сударыня, − отозвался посол, протягивая помятый конверт.
