Мия Мелтон наделена даром Огня, а Эдит Листон — потомица Великой Матери. Кто бы мог подумать, что две безродные гвардейки, проведшие детство в сиротском приюте, окажутся столь значимыми персонами? Да, это было изумительно и прекрасно, только что-то не давало девушке покоя. Сперва она пыталась распознать причину своей тревоги, скрыв ее за прохладной вежливой улыбкой, а потом поняла: ее волнуют скопившиеся за последние месяцы проблемы. Война между Томираном и Маренто все еще продолжалась, а шпионки Мелтон и Листон жили в столице то ли как пленницы, то ли как иностранные гостьи, хотя Вион и Матиа были давно отпущены из особняка Анны. Хитрая кардиналисса так и не ответила на вопрос, в каком они статусе находятся, а встретиться с королевой им не дозволили.
Под крышей большого дома было тихо и мирно, сюда не наведывались шумные гости и чопорные лакейки, если первых не пригласить, а последним не отдать приказ. В общем-то, Эдит это устраивало, она всегда предпочитала спокойствие, но неугомонная Мия, всей душой скучала по прежней жизни — интересной и полной разнообразных приключений или хотя бы службы. По гвардейскому корпусу Томирана скучала и Эдит, но сейчас их даже не выпускали из особняка.
Конечно, домашний арест лучше тюремных камер, но все ухудшала неизвестность.
Перевернувшись на спину и открыв глаза, юная Листон посмотрела в черноту потолка; сцена долгожданной встречи с Мией всплыла в ее памяти и вызвала широкую улыбку. Тогда девушки так крепко обнялись, что у Эдит почти хрустнули ребра, а потом пошли в сад и провели там целый вечер, рассказывая о своих приключениях. Конечно, на долю Мии их выпало больше, но и Эдит досталось изрядно — только недавно стали заживать кровавые мозоли на ступнях, полученные после побега и долгого изнурительного пути.
Кардиналисса Анна любила магию Сестер еще больше чем верования в них, и поэтому лояльно отнеслась к ним с Мией и даже к Шанталь, но, разумеется, не послала всех троих на плаху, рассчитывая воспользоваться их способностями. Волшебница Огня, потомица Великой Матери и женщина, притягивающая магию в мир, могли, подобно марионеткам, служить ее планам, не смея ослушаться. Кроме того, Темный Владыка Марениус был все еще жив и самонадеянно называл себя королем Маренто.
Марениус, Маренто… Такие схожие названия, и мерзавец, рожденный святой, воспользовался этим. Еще немного и он убедит большинство марентийцев в своей непревзойденности, а остальных попросту убьет. Будь дворянки и простолюдинки хоть тысячу раз смелые и отважные, это отродье умеет затуманить разум. У него получилось сделать это с Шанталь, чего же судить о других…
Эдит почувствовала жгучую злость и поняла, что ей не суждено заснуть этой черной глухой ночью. Куда сильнее ей хотелось убить проклятого Темного Владыку, но как справиться с бессмертным? Дочь Нертус справилась бы с подобным себе полукровкой, но она сгинула в могиле множество темпиров назад, а есть ли такие силы у Эдит? Ответ был очевиден до грусти.
Пока жив Марениус, ни одну из преступниц не призовут к ответу, но это не значит, что нельзя убивать это чудовище. Неизвестно, согласится ли с Эдит Мия, и если нет, придется идти в решающий и возможно последний бой.
Что-то зашелестело в углу. Эдит медленно выдохнула, стараясь не бояться посторонних звуков, но это не спасло ее от бегущих по спине мурашек.
− Кто здесь? — спросила она вполголоса, приподнявшись на локтях, и напряженно вглядевшись в темноту. Нельзя поддаваться страху, иначе он овладеет ею и захватит ее разум, если не рассудок.
Серебристое свечение охватило выплывшую из густого мрака стройную фигуру невысокой рыжеволосой девы. Великая Мать Нертус вышла в центр комнаты и посмотрела на свою дорогую потомицу с ободряющей улыбкой, но янтарные глаза ее были грустны. И души Эдит немедленно коснулась знакомая мучительная тоска, словно перед дальней дорогой или близкой разлукой с дорогим человеком.
− Здравствуй, дитя мое, − ласково произнесла Нертус. — Я могу помочь тебе, но вопрос в том, захочешь ли ты принять эту помощь.
Вскочив с постели, Эдит, как была, в длинной ночной сорочке, низко поклонилась и с надеждой посмотрела на свою покровительницу.
− Я рада видеть вас, госпожа Нертус, − произнесла она чуть слышным, дрожащим от благоговения голосом. — Но не вполне понимаю ваших слов. Любая помощь в уничтожении Темного Владыки будет мне полезна.
− Понимаешь ли ты, дитя, что после победы над ним ты не будешь нужна не своему королю, не Анне, молящейся Сестрам?
− Да.
− Понимаешь ли ты, что в таком случае тебя могут отправить на казнь?
− Да.
− Согласна ли ты стать Владычицей Темного Царства вместо Марениуса, когда его не станет?
− Что? — голос стал хриплым.
− Это плата за уничтожение Марениуса, дитя. Ничто не дается просто так. Если ты изгонишь прочь Владыку Тьмы, придется занять его место. Ни больше, ни меньше, и выбор только за тобой.
Сердце Эдит пропустило удар, и она помолчала пару минут, прежде чем задать вопрос:
− Будет ли это равносильно вечной жизни?
− Разумеется, если у тебя нет могущественных врагов.
− А эссенты?
