− Нет, − отказалась она от своей щедрости. — Эдак вы друг друга поубиваете.
Пришлось остаться в гостевых спальнях и наутро возвращаться домой пешком. Что же, это вовсе не затруднительно, на службе Раймонда и дольше ходила, однако сейчас было жалко не столько лошади, сколько вконец утраченного доверия к Мии. Наглая девчонка бесстыдно влезла в душу, притворившись верной Маренто рыцаркой, а потом ускакала прочь на лошади Раймонды. Или ее сманила вторая наглая девчонка или прислал с тайным человеком письмо король. С другой стороны, как в особняк кардиналиссы кто-то проберется незамеченным? Здесь довольно много охраны, которую трудно заметить невооруженным глазом.
Как бы то ни было, а на душе у Раймонды неприятно саднила тоска. Хорошо, что на следующий день вернулась закутанная в траур королева Виолет в сопровождении опечаленных принцесс Джинет и Жаклин, и жизнь вернулась в свою колею. Покойный король оказался подлецом и предателем, бесславно к тому же погибшим. Едва ли государыня грустила из-за этого, но образ доброго и непорочного отца, оскверненный им же самим, разрушился в глазах юных девушек. А с другой стороны, как рассудила Раймонда, им уже сейчас нужно понимать, что окружающий мир не состоит только из золотистых лучей теплого солнца и розовых цветов, что в нем обитают кровь, грязь и множество пороков.
Раймонда отчиталась королеве о происходящем устно и о результатах поездки на границу — письменно, и это полностью удовлетворило интерес Ее Величества. Казалось, несмотря на сохранившееся военное положение, все идет не так уж и плохо, и к тому же гонцы докладывали об утихании боев на границах. Жестокие баталии постепенно превратились в мелкие стычки между вооруженными отрядами, а на Море Стихий, разделяющем Маренто с Томираном, военные действия и вовсе не начинались. Но герцогиня жестоко ошиблась в надежде на спокойную жизнь хотя бы длиной в несколько месяцев — ей не дали привести дела в порядок, потому что в двадцать первый день четвертого месяца Золотой Сестры ей принесли письмо от Ее Величества.
Королева Виолет приглашала ее на тайную аудиенцию, но упомянула в письме, что помимо Раймонды будут присутствовать кардиналисса и Шанталь Матиа. А тетушка коварна! Могла бы предупредить заранее.
Кажется, спокойная жизнь началась только у маленькой лиравийки, незаконнорожденной дочки лиравийской королевы, и то славно. А Раймонда перед визитом во дворец зашла в семейную галерею и поклонилась матери, строго смотревшей на нее с портрета в золоченой раме. Это стало почти ритуалом, но не стоит предаваться излишней сентиментальности. Не ее, Раймонды, вина, что жизнь складывается именно так, а не иначе — не всем Вионам суждено добиваться огромных высот.
Путь до дворца прошел безрадостно и уныло: серое небо, нависшее совсем низко, слякоть под лошадиными копытами, бесконечные лужи на мостовых. Раймонда ненавидела такую скучную и сонную осеннюю пору, когда прежде цветущая природа умирала, но сейчас кроме ненависти душу заполонила тоска. По Мие ли? По несбывшейся ли дружбе? Молодость наивна, доверчива и глупа, так что нет смысла обвинять в чем-либо беглянку, ровно, как и вспоминать о ней вообще.
Делясь скупыми приветствиями со встречавшимися по пути придворными, Раймонда дошла до знакомой королевской приемной, доложила о себе и низко поклонилась Ее Величеству, замершей на высоком стуле с каменным лицом. Тетушка Анна стояла возле стены, сплетя пальцы рук в замок, и в ответ на приветствие племянницы, добродушно кивнула. Кажется, она не сердилась.
А Шанталь Матиа, вопреки ожиданиям, не опоздала. Чопорная, с задранным носом и презрительной усмешкой, как и всегда, она шагнула в приемную, холодно поприветствовав всех собравшихся. Но в ее дрогнувшем голосе страх не мог уловить разве что глухой. И он был оправдан. Раймонда Вион тоже опасалась того, какими может стать решение королевы насчет нее самой и страны в целом.
− Герцогиня Вион, герцогиня Матиа, мы рады видеть вас, − отчеканила королева Виолет голосом, меньше всего похожим на радостный. — Не стану тратить время на долгие вступления и разбирательства. Ввиду случившихся в последнее время событий и некоторых новых обстоятельств мы вынуждены были вынести вердикт относительно вашей дальнейшей судьбы.
− И какова же она, Ваше Величество?
− Герцогиня Вион, согласна вынесенному эссентом заочно приговору, должна быть обезглавлена на Площади Призраков, − безжалостно ответила королева. — Полагаю, что вам известны обстоятельства того преступления.
− …совершенного чужими руками, − кардиналисса подняла голову и остро глянула на притихшую Шанталь.
− Но в связи с тем, что осуществляла это действие Шанталь Матиа, а не кто-либо еще, она тоже подлежит смертной казни за измену государству.
Раймонда помолчала, а затем усмехнулась — так горько и зло, как могла. Услышанное не напугало ее, скорее добило, как и спокойное выражение лица тети. Та наверняка задумала некую каверзу. Или генералессе действительно предстоит умереть.
