− Они забудут про Марениуса и станут подчиняться тебе, дитя, − мягко ответила Нертус. — Но ты никогда не увидишь свою подругу — волшебницу Огня, а после своей смерти она станет твоим эссентом.
− Мия Мелтон — эссент? Темная душа?
− Она — убийца.
− Понятно, − медленно произнесла Эдит. — Пожалуй, пока я еще не готова сделать такой сложный выбор. Марениус не беспокоит меня по ночам, хотя это я его изгнала. Он не тревожит и Мию, а сон остальных людей уже не моя забота.
− Конечно, дитя. Никогда не стоит спешить.
И охваченная серебристым сиянием фигура молча исчезла в ночной черноте. Показалось ли Эдит или в блестящих глазах прекрасной Нертус тлел немой укор? Теперь об этом нельзя узнать наверняка, оставалось только догадываться. Ожидала ли любимая томиранцами богиня согласия со стороны потомицы на безрассудный поступок?
Ближайшие несколько дней Эдит много думала и наблюдала за приходящей в особняк кардиналиссы, будто к себе домой, Шанталь Матиа. Эта странная женщина с мерзким характером настолько яростно и слепо ненавидела герцогиню Вион, что порой такое отношение походило на неуклюжее обожание и почитание, несущее смертельную опасность. Так раньше любили взращивать овец и быков для принесения в жертву Великой Матери, но при этом называли их святыми животными. И пусть в ситуации Шанталь и Раймонды все было с точностью до наоборот, схожесть прослеживалась очень точно.
Тонко улыбаясь, Матиа отвечала на вопрос кардиналиссы о Марениусе, что он еще не короновался. Ну, разумеется! Даже простой гвардейке Эдит было очевидно: без отречения предыдущего монарха невозможно надеть на голову корону, как бы ты не хорохорился. А Марениус к тому же был наполовину мертвецом в мире живых и имел доступ сюда только ночью.
− Но ведь он сам назвал себя королем, − предположила с тревогой Мия, выслушав однажды эти мысли подруги. — Кто знает? У него железная уверенность в своей непревзойденности.
− Только сейчас его с нами нет, − завершила Эдит.
Владыка всего зла Терраны исчез из мира, но не навсегда. Возможно, он соблазнял одиноких женщин вместе со своими эссентами, только к счастью женщины лишены той огромной похоти, что свойственна мужчинам. Либо же откликались на призвание самые слабые из них, те, в услугах которых Марениус не нуждался. Как бы то ни было, герцогиня Вион могла бы знать об этом, но она переехала во дворец, оставив порученку на милость кардиналиссы.
Вот так и доверяй этим марентийкам!
Эдит только радовало то, что ее подруга не тосковала по генералессе или делала вид, что ситуация нисколько ее не задевает. Интересно, случился ли поединок между Вион и Матиа или они просто угрожали одна другой, чтобы жизнь не казалась сладким медом? В семнадцатый день четвертого месяца Золотой Сестры, когда осень окончательно вошла в свои права, перестав быть золотой и ударив в оконные стекла унылыми серыми каплями дождей, к кардиналиссе явилась Шанталь.
В тот день Ее Высокопреосвященство Анна и две ее невольные гостьи сидели в малой обеденной, допивая послеобеденный чай, когда юная лакейка заглянула в дверь и застенчиво пробормотала о визите герцогини Матиа и герцогини Вион.
− Только их здесь не хватало, − пробормотала Мия, покосившись на окно.
Эдит проследила за ее быстрым взглядом и поняла, что им надо бежать отсюда, пока Анна не использовала томиранских шпионок в своих целях и не отправила на плаху за все, что они совершили. Ведь после окончательной гибели Марениуса у нее будут развязаны руки. Конечно, волшебницу Огня Мию она может пощадить, но не потомицу Великой Матери, которой поклоняются жители враждебной Маренто страны. Вздохнув, Эдит подумала, что сейчас опасается за свою жизнь больше чем за жизнь Мии. Следовало признаться самой себе: под влиянием кардиналиссы она стала расчетливее и эгоистичнее, нежели раньше.
А может, Анна здесь не причем и она, шпионка Листон, была такой всегда, но не замечала пороков. Но сейчас это не играет роли, потому что им с Мией надо убраться из Маренто. Чем быстрее — тем лучше. Едва ли кардиналисса Анна отпустит их живыми, даже если утверждает обратное. Нельзя верить скрытным интриганам.
Мысли девушки прервало ловкое приземление белого котенка Ангела на ее колени, но она не поддалась соблазну погладить его и толкнула в бок Мию. За кардиналиссой закрылась дверь — она вышла из обеденной, наверное, решила встретить нежданную гостью в кабинете.
− Да? — вздрогнула подруга, отбросив какие-то свои мысли. — Что случилось?
− Нам надо бежать.
И правда надо. Она, Эдит, вернулась добровольно в плен, чтобы спасти Мию, а больше им нечего делать в этой стране.
