И она поспешно поклонилась, выражая несостоявшемуся королю Марентии свою признательность. Времени на почести не имелось, поскольку с рассветом Марениус должен был исчезнуть до следующей ночи. Снисходительно улыбнувшись, он коснулся длинными тонкими пальцами ее лба и задал вопрос:
− Для чего вы призвали меня?
− Мне нужна ваша помощь, владыка.
− Какого же рода?
И Шанталь рассказала Марениусу свою историю — неторопливо, тихо, стараясь подробнее объяснять важные детали. Хотя, к чему бы это, обаятельный злодей-полукровка и без того знал о случившемся, ведь он, как и богини знает все, что происходит в мире людей. Впрочем, надо отдать ему должное, Марениус ни разу не перебил собеседницу, дожидаясь, пока она закончит свою речь.
− Если меня обезглавят, мой дорогой повелитель, − она улыбнулась так грустно и фальшиво, как только могла, − я не смогу быть вашим проводником в мир живых людей. Во избежание надо всего-то узнать, где находятся девицы.
− Беглянки?
− Именно так.
Марениус крепко задумался. Шанталь же затаила дыхание, стараясь не думать о том, что последует за томительным затянувшимся молчанием. Марениус молча смотрел мимо нее, в сторону маленького окна, куда снова стучал ночной дождь из разрыдавшегося неба, а затем коротко рассмеялся. Это могло означать что угодно, однако в его ярких красивых глазах не было ни злобы, ни насмешки.
− Конечно же, я помогу тебе, − сказал он теплым голосом.
− Благодарю тебя, владыка.
И враг всего человечества сделал то, чего Шанталь Матиа ожидала от него в последнюю очередь — он порывисто притянул ее к себе и крепко обнял, а затем поцеловал в губы. Это не было проявлением любви или даже страсти, поскольку она нужна ему для появления в мире живых, а он ей нужен для достижения собственных целей. Вместе они были способны на что угодно, пока не вмешалась заплутавшая между добром и злом Эдит Листон. С улыбкой Шанталь отстранилась и прямо взглянула на божественного полукровку.
− Мы с вами похожи, − сказала она почти нежно, проведя ладонью по его гладкой белой, словно мрамор, щеке. — Оба — презираемые и незаконнорожденные.
− И злы, − Марениус перехватил ее руку и прикоснулся губами к пальцам. — До невозможного.
Шанталь рассмеялась — глухо, надломлено и хрипло. Без намека на любое веселье. А Марениус щелкнул пальцами, и на столе возникла карта, расписанная чьей-то умелой рукой от крупных городов и рек до маленьких деревушек и водоемов. Наверное, эссент постарался или колдовство Повелителя Тьмы превзошло все возможные ожидания. Рассматривая при свечах драгоценную, Матиа ахнула от восторга.
− Спасибо, мой повелитель, − сказала она полным восторга и глубочайшего уважения голосом.
Пожалуй, Марениус был единственным, кто действительно достоин ее, Шанталь, уважения, любви и послушания, только она обладала достаточной гордостью, чтобы сказать ему об этом. Но благодаря своей магической сущности он понял все без единого слова, и снова страстно поцеловал ее. Ах, как сильно захотелось Шанталь воспользоваться этой недвусмысленной ситуацией и познать с этим вечно прекрасным юношей сладострастие! Однако, владея холодным разумом, она отказала как ему, так и себе.
Не стоит плодить незаконнорожденных детей, если их с ним родители не озаботились подобным.
− Я понимаю твои мотивы, дорогая Шанталь, − мягко сказал Марениус. — И мне нужно уйти.
− Удачной дороги, Повелитель, − шепнула она ему вслед, когда властитель Темного Царства бесшумно шагнул во мрак.
И, налив красного вина в пустой чистый бокал, неторопливо выпила до дна, чтобы голова пошла кругом, а дурман сморил разум, позволяя ей забыться. Возможно, она совершила жестокую ошибку, отпустив восвояси красавца Марениуса, но лучше не жалеть попусту о том, что уже сотворено. Ведь она до последнего боялась признаться себе, что все еще помнит ту досадную неловкость с Гюставом Сенье, когда их застигла врасплох Вион.
Чтобы забыть о старой боли, вино порой необходимо — если не увлечься им.
Ранним утром Шанталь покинула гостиницу и выехала по размытой грязной дороге в столицу Вирнен, терзаемая странным гадким предчувствием, словно некое плохое событие успело опередить ее. Карта, подаренная Повелителем Темного Царства, отлично указывала ей верный путь, недаром говорили, что в магии Марениусу нет равных. Натянув поводья разошедшейся лошади, она представилась грузному гвардейцу в будке у ворот, Шарлоттой Мэтьюс, показала поддельные бумаги, и уже скоро медленно ехала по просторным улицам огромного города.
По пути ей встречались люди в черных траурных одеждах — понурые и тихие, но не настолько, чтобы нельзя было прислушаться к разговорам.
− Богини, храните королеву…
− Вот только новой королевы не будет…
− Замолчи. Сам же знаешь, что жена принца…
− …тсс! Тихо!
