Томиранки и томиранцы, независимо от своего происхождения, чересчур охотно обменивались сплетнями, порой гнусными и неприличными, и как такое допускает городская стража? Шанталь мысленно похвалила болтунов за потрясающе длинные языки — теперь ей не придется никому платить, узнавая нужные сведения. Разве что портному. И, недолго думая, она отправилась в ближайшую лавку, чтобы не вызывать подозрений в случае слежки. Герцогине достойно быть разборчивой в одежде, вине, жилище, кардинальской шпионке же — нет.
Избавившись от дорожной одежды, Матиа облачилась в черные полотняные штаны, черную шелковую рубашку, и того же цвета теплый плащ. Оказалось очень кстати, чтобы незаметно пристроиться к длинной похоронной процессии, ехавшей с королевской площади по городу. Множество людей собралось, чтобы проститься с королевой Меган Алисон, умершей по неизвестной причине, и среди них Шанталь пыталась высмотреть хотя бы одну из беглянок, ведь, раз они гвардейки, то должны находиться среди охраны короля или гвардейских отрядов, едущих по обе стороны от толпы. Гвардейцы тоже оделись в траур и тем легче заметить огненно-рыжие волосы Эдит Листон.
Однако удача не спешила улыбаться Шанталь: ни одной из преследуемых ею девиц не удалось обнаружить, даже когда она воспользовалась своим прекрасным даром чувствовать магию. А означало это, что либо девицы перехитрили ее, либо Марениус дал ложную карту, либо Его Величество, стареющий Базиль Алисон, просчитал все возможные ходы кардиналиссы и предпочел очередную нечестную игру.
Мие казалось, что их с подругой не было в родной стране так долго, что она забыла большой и красивый город Вирнен, но оказалось, это не совсем так. Король Базиль встретил их радушно, начальство в гарнизоне — прохладно, а сослуживцы и сослуживицы, кажется, совсем не заметили отсутствия девушек. Заострять внимание на таких мелочах излишне, поэтому она сочла более целесообразным занятием обдумывание стихийной магии, льющейся в ее венах вместе с кровью. Необходим было научиться контролировать ее и сделать все возможное во избежание зависимости магических выбросов от чувств. Но не успела Мия задуматься об этом как следует, как ей и Эдит гонец вручил два письма от Его Величества.
Каждое из писем было запечатано траурным черным сургучом. У Мии дрогнула рука.
— Что это значит? — спросила она, растерявшись.
— Умерла Ее Величество, — ответила подруга кратко и сухо.
Невозможно было не заметить, как взволнована подруга, и, глядя на ее бледное обеспокоенное лицо, Мия колебалась, мысленно метаясь между желанием поддержать Эдит и неохотой бередить ее раны. Но в конце концов, когда они застегнули крючки на мундирах и поехали по холодному осеннему городу, участие одержало победу.
— Что с тобой, Эдит? Ты сама не своя, — заметила она вполголоса, направляя красивую, украденную у Раймонды Вион лошадь, вслед за подругой по одной из узких неказистых улочек, служивших своеобразным мостом между простыми кварталами и центром столицы. Над головой низко провисло сизое унылое небо, готовое вот-вот разрыдаться ледяным проливным дождем. — Мы приехали сюда в первый день пятого месяца Золотой Сестры, а сейчас пятый, а ты продолжаешь грустить. Мне бы так хотелось помочь тебе, но я не знаю, чем.
Эдит натянула поводья, заставляя коня замедлить шаг, и медленно повернулась к подруге. В янтарных глазах светло сверкнула осенняя печаль.
— Мне горько вспоминать о содеянном. Маренто — часть нашей страны, а я шпионила за своими соотечественницами. Нападала на них и воровала важные документы.
— Маренто — враждебное государство, — отрезала Мия.
— Но этого могло бы не быть. Мы все жили бы мирно и спокойно, не устрой предки Его Величества бессмысленную и жестокую вражду с марентийцами.
— Даже если так, если смысл роптать на Великую Мать и ставить под сомнения королевские устои?
Эдит тяжело вздохнула и ничего не сказала в ответ. Наверное, это к лучшему, ведь нет смысла спорить из-за того, что они не в силах изменить, а потому следовало как можно скорее оказаться во дворце и выразить свои соболезнования Его Величеству. Вероятно, он уже получил украденные Эдит бумаги, если ничего не произошло с гонцом. Возле дворцовых ворот девушки спешились и предъявили мужчине и женщине в форме стражи письменные приглашения. Те, угрюмые и сонные от унылой пасмурной погоды, не вчитываясь, пропустили их.
В светлом полупустом холле дворца ничего не изменилось: Мия продолжала искренне радоваться грядущей возможности снова послужить верой и правдой Томирану, а Эдит хмурилась и напряженно думала о чем-то своем. И, скрепя сердце, Мия в итоге решила сдаться, ведь хоть они с подругой и знают друг друга с раннего детства, но все равно имеют право когда-нибудь расстаться навсегда. Даже близнецы вольны жить порознь, а они и подавно. Но все-таки при этой мысли на душе становилось муторно и горько.
