Извинившись за то, что покидаю праздник, и попрощавшись с гостями, я поднялась из-за стола и попросила Нанули отвести меня в спальню. Ника тут же вскочил и вызвался сам проводить меня в комнату. До этого момента мне казалось, что он не обращает на меня никакого внимания.
— Что бы тебе не наговорила Нану, это все неправда! — весело заявил он, открывая комнату и приглашая меня пройти. Он был пьян.
— А мне кажется, что то, что сказала мне Нанули, единственная правда, которую я слышала о тебе, — резко ответила я. Мне было совсем не весело.
Ника промолчал, но переменился в лице. Я прошла в комнату и поняла, что это его спальня. Я посмотрела на него так, чтобы ему сразу стало понятно, что спать придется в другом месте.
— Эка… Я тебе не вру.
— Ника, сейчас не время об этом говорить, у тебя гости, а я очень устала. Я хочу спать.
Вместо ответа он вдруг крепко обнял меня, не оставляя даже шансов на то, чтобы выбраться из его рук. В этот момент ему и не нужно было ничего говорить, слова бы только окончательно разорвали нить доверия между нами.
— Ты просишь меня быть честной, а сам все время врешь, — прошептала я ему в грудь.
— Я знаю, — он вдруг перестал оправдываться и спорить. — Ты очень дорога мне. Прости.
— Ника… — он так крепко сжимал меня, что мне стало трудно дышать, — я устала.
Он еще крепче сжал меня в своих объятиях, поцеловал в щеку и, наконец, отпустил. В легких по-прежнему не было воздуха, но сейчас мне нужно было остаться одной. Мне просто хотелось, чтобы этот день, наполненный разочарованием и чужой ложью, скорее закончился. Он быстро ушел, а я рухнула в постель и сразу уснула.
Утром я проснулась от стука в дверь. Я открыла глаза — на другом конце кровати, прямо в одежде, спал Ника. Конечно, ведь это была его комната! Я не заметила, как он пришел ночью, я действительно очень крепко спала, но то, что он в этот раз непривычно скромно лег на самом краю, меня удивило. Я осторожно потрясла его за плечо, чтобы он проснулся.
Он открыл глаза и вопросительно уставился на меня. Я была уверена, что он не понимал, что я делаю в его спальне, где мы находимся и почему он в одежде. Глядя на его недоуменное лицо, я не смогла сдержать улыбку.
— Ника, кто-то стучит в дверь, открой, — для убедительности я показала на дверь, и в этот же момент стук повторился. Он еще несколько секунд молча смотрел на меня, затем, наконец, пришел в себя и поднялся.
За дверью была Нанули. Она не стала проходить внутрь, просто принесла нам кофе и воды. Я сразу догадалась, что Ника вчера действительно перебрал с алкоголем.
— У тебя замечательная тетя, — честно сказала я, когда он поставил передо мной чашку с ароматным кофе и тарелку с домашним печеньем.
— Она лучшая! — подтвердил Ника и залпом выпил стакан воды. — Нас сегодня пригласили на свадьбу.
— Какую еще свадьбу? — я искренне удивилась, и даже не приглашению, а его спокойному тону.
— Зурико женится на Кристине, это наши соседи, — пожал плечами Ника и опустошил второй стакан.
— Ты иди, а я вернусь в Тбилиси, — мне надоело играть в его игры и делать вид, что он не врал мне и между нами ничего не было. Я встала, накинула халат, который еще вечером нашла в комнате, и подошла к окну. — Так будет лучше.
— Эка, ты злишься на меня, — он даже не спросил, а просто подтвердил этот факт.
— Я не злюсь, я просто устала. Мне надоело, Ника, понимаешь?
— Понимаю. Что тебе сказала Нанули?
— А что мне скажешь ты? Может, скажешь уже наконец правду? Кто такая Анна на самом деле? Ты ведь ее до сих пор любишь, я видела, как ты на нее смотришь!
Я сама не ожидала, что так заведусь. Во мне играла ревность, мне было обидно, что он врал мне и я чувствовала себя использованной, мне казалось, что он просто хотел отвлечься от чувств к женщине, которая не отвечала ему взаимностью. Это было подло и очень несправедливо.
— Нет! Клянусь, нет! — он бросился ко мне и схватил за плечи, грубо и сильно. Было больно, но я не обращала на это внимания.
— Ника…
— Между нами ничего нет, я не вру тебе. Послушай, я сказал, что она моя родственница, потому что запаниковал, не хотел, чтобы ты переживала. Чтобы ты знала о ней. Я знаю, что я должен был сказать правду, прости меня. Она просто мой друг…
— Друг? — я зло усмехнулась.
— Друг, — мучительно ответил он.
— Ника, это не дружба, ты снова врешь, даже сам себе. Послушай, — я, наконец, убрала его руки, — ты можешь дружить и общаться с кем угодно, делать все что угодно, но зачем ты мне врешь? Я не понимаю, что я вообще тут делаю? Зачем ты меня сюда привез?
Он не смог найти ответ ни на один из моих вопросов. Вместо этого он вдруг снова схватил меня, притянул к себе и впился в мои губы крепким поцелуем, сжимая до боли мои руки. У меня не было сил сопротивляться, хоть я и понимала, что это снова все очень неправильно.
— Эка…
Его руки скользнули под мою пижаму, и я застонала. Мы оба этого хотели, но я не могла себе позволить наступить на эти грабли второй раз. С трудом взяв себя в руки, я смогла вырваться из его объятий, когда он уже снимал с меня одежду.
— Ника, нет…
