— Я тебе не врал! Я не рассказал тебе про Анну, потому что это не имеет никакого значения. Она никогда не станет мне чужим человеком, да, но я не могу отказаться от своего прошлого. Я знаю, как это звучит… Но это честно.
Он прижал меня к себе, а я не стала сопротивляться. Просто обняла его и замолчала.
— У меня с ней ничего нет, — продолжил он. — Когда я узнал всю правду, это сломало меня. Я пообещал себе больше никого не любить. Любовь — это больно. И когда я увидел твоего жениха, я снова почувствовал себя тем самым обманутым идиотом. Понимаешь?
Я молча кивнула.
— И я разозлился.
— Ты все еще любишь ее? — я подняла глаза и посмотрела на него. Я была уверена, что у него еще есть к ней чувства. Я видела, как он на нее смотрел.
— Я не знаю, — снова честно ответил он. От его честности мне хотелось плакать. — Но я хочу быть с тобой. Ты веришь мне?
— Да, — выдохнула я.
— Ты дашь мне шанс?
— Да, — повторила я.
— Давай уйдем отсюда?
— Куда?
— Домой… — он снова притянул меня к себе, но на этот раз для того, чтобы впиться в мою шею своими губами. От неожиданности я ухватилась за его крепкие плечи и застонала:
— Ника…
— Пожалуйста, давай уйдем отсюда? — он продолжал жадно меня обнимать, задирая платье и покрывая мою шею, губы поцелуями. Сопротивляться я не могла и не хотела.
Эта ночь была самой долгой за все время, проведенное в Тбилиси.
Мы сбежали со свадьбы, Ника причем взял машину своего друга, причем даже у него не спросив. В другой ситуации я бы никогда не села в машину к выпившему водителю, но сейчас мне было все равно. Дорога была проселочной и безлюдной. Она заняла ровно 9 минут.
Все это время он прижимал мою руку к своей груди, словно в знак подтверждения искренности своих намерений. У меня оставалось острое ощущение недосказанности, мои сомнения все еще терзали меня, но в то же время я понимала — я поняла его. Приняла. Допустила.
Всю дорогу мы молчали, каждый думал о своем. И только когда, наконец, зашли в абсолютно пустой дом, в темноту, проглотившую нас, Ника прижал меня к стене и произнес севшим голосом, тяжело дыша, прикасаясь губами к моей шее:
— Все, чего я хочу — быть с тобой.
И я ему поверила.
В спальне мы оказались через несколько секунд. Его прикосновения были то мягкими, то грубыми и жесткими — он был совсем не таким, как тогда, когда связь между нами была случайной и неожиданной. Его руки нагло скользили по моему телу, вызывая мурашки, он то притягивал меня к себе, чтобы нежно поцеловать в губы, то сжимал мои волосы на затылке, вынуждая запрокинуть голову назад и жадно целовал в шею.
Кожа горела под его пальцами, его глаза стали темными, мы дышали в одном ритме, или не дышали вовсе. В голове не осталось ни одного сомнения, я всецело отдалась ему, а он взял не только мое тело, но и душу.
Уже потом, когда все закончилось и мы пытались выровнять дыхание, он вдруг рассмеялся — заливисто, искренне и как-то совсем по-детски. Я невольно рассмеялась вместе с ним, ущипнула его за бок и протянула на выдохе:
— Ника, ты сумасшедший?
— Нет, я счастлив сейчас.
Он улыбался, закрыв глаза, как довольный кот. Я смотрела на него, больше не было ни одной мысли, мне просто хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Я чувствовала то же самое, что и он — я была счастлива.
— Эка, как ты думаешь, что будет завтра? — спросил он.
— Я не знаю, — честно ответила я. — Я не хочу об этом думать.
— Завтра зависит только от нас. Я хочу завтра проснуться с тобой и заснуть с тобой, — он повернулся ко мне, не переставая улыбаться.
— Я думаю, это вполне возможно, — улыбнулась я в ответ. — Тем более, что я тоже этого хочу.
— Я хочу завтра провести весь день здесь, не возвращаться в Тбилиси.
— Ну, в принципе, это тоже можно сделать.
— Мы могли бы прокатиться по окрестностям, пообедать в ресторане, посидеть вечером у камина и потом не вылезать из постели, — он начал откровенно фантазировать, но мне нравились его фантазии.
— И это можно, Ника!
— А еще я хочу, чтобы ты не уезжала из Грузии.
— Ника…
Тут я не нашла, что ответить. Мне предстояло принять сложное решение, и сейчас я не была к этому готова. Мы были самой неподходящей друг для друга парой: он вряд ли до сих пор расстался со своим прошлым и готов без оглядки двигаться дальше, а я… А я сбежала от своих прежних проблем в чужую для меня страну и теперь не знаю, как решать новые.
Не услышав ответа, он просто сгреб меня в своих объятиях и крепко прижал к себе. Я сделала глубокий вдох — каким бы не было наше будущее, я навсегда запомню эту ночь, его запах. Я прижалась к его груди щекой, он еще крепче обнял меня, и мы провалились в сон. После нескольких сложных, наполненных откровениями дней, это было самое верное решение.
— Эка, ты спишь?
Назойливый голос врывался в мой еще не проснувшийся мозг. Я открыла глаза — он смотрел на меня и улыбался. Его волосы были растрепаны еще сильнее обычного, лицо было помятым, но безмятежно расслабленным.
— Что-то случилось? — спросила я сквозь сон, снова закрывая глаза.
