— Эка, детка, ну наконец-то! У тебя все в порядке? Где ты? Он тебя не обижает? Нашли эту старую идиотку? Я уже начала волноваться! — Гванца, как обычно, обрушила на меня шквал вопросов.
— Все хорошо! — сразу заверила ее я, — я в деревне у Ники, на свадьбе!
— Он что, тебя похитил? Я его убью! Скотина! Я так и знала! — Гванца разразилась таким гневом, что я не сразу смогла ее перебить.
— Да нет, нас пригласили на свадьбу! — сказала я, смеясь. — Я тут добровольно, честно!
— Ладно… — выдохнула моя собеседница. — Как у вас дела?
— Я не знаю… Моя милая Гванца, он постоянно меня обманывает…
— Рассказывай!
И я вкратце рассказала обо всем, что мне поведала Нанули. Рассказала о том, как странно ведет себя Ника, как быстро меняется его настроение, и даже о том, как меня продолжает к нему тянуть. Гванца молча слушала мой рассказ, не перебивая, взяла паузу и затем произнесла:
— Если он сегодня не скажет тебе правду, оставь его в покое. Отпусти. Я думаю, он твой человек, но если он не может быть твоим — отпусти.
Я промолчала. Гванца как всегда была права. Я знала, что у него есть ко мне чувства, и они были взаимными, но эти стены лжи и сомнений, которые он строил между нами, сводили меня с ума. Если он хочет быть со мной — пусть будет со мной просто честным. Это все, о чем я прошу.
— Я знаю, что отпускать того, кто тебе дорог — больно, — продолжила Гванца. Но иногда это нужно, чтобы двигаться дальше.
— Гванца, а как у вас с Шалвой дела?
— Эка! — она искренне возмутилась, будто я сказала что-то постыдное.
— Ну а что?! — рассмеялась я.
— Свалился, старый дурак, мне на голову, — Гванца старалась ворчать, но ее голос был очень довольным. Я искренне надеялась, что она обретет свое счастье.
— Не обижай его, — попросила я.
— Ты меня знаешь…
— Знаю!
— Много ты знаешь!
Я чувствовала, что Гванца улыбается, и тоже улыбнулась. Было ощущение, что она где-то рядом со мной и поддерживает меня, а потому решительности во мне стало намного больше.
Мы еще немного поболтали о ее внуке, который неожиданно для всех расстался со своей невестой, о ее соседке, которая не оставляет ее ни на минуту после приступа, о Шалве, который оказался совсем не таким, как она о нем думала.
Наш разговор прервал шум, который я не сразу услышала. Я обернулась, и увидела Нику, пробирающегося ко мне через виноградник. Он выглядел обеспокоенным.
— Эка, все в порядке?
— О, явился! — услышала я в телефоне голос Гванцы. — Задай ему жару, моя девочка! Завтра поговорим!
Она отключилась, и я, чуть прищурившись, посмотрела на Нику. Белоснежная рубашка уже была испачкана, воротник расстегнут, волосы взъерошены. За столом он казался мне изрядно выпившим, но сейчас его взгляд был абсолютно трезвым.
— Ника, все хорошо, я просто разговаривала с Гванцей.
— Как она? — он зашел в беседку и сел рядом со мной.
— Все нормально, чувствует себя намного лучше, и, кажется, у них с Шалвой все отлично.
— Ну хоть у кого-то… — вздохнул он. Я не знала, кого он имел в виду, но не стала задавать вопросов, чтобы он сам продолжил свою мысль. Но он молчал.
— Ника…
— Спасибо, что пришла со мной на праздник, это много для меня значит.
— Почему?
— Честно?
— Да, — я смотрела ему в глаза так, что в этот раз у него не было шанса соврать или уйти от ответа.
— Потому что я устал быть один. Быть человеком, которого все жалеют из-за того, что он влюбился в стерву, — он сказал это и опустил глаза.
— То есть тебе просто нужна была подружка на свадьбу, чтобы родственники и друзья оставили тебя в покое?! — я взорвалась. С каждым своим ответом он делал только хуже, мне хотелось встать и уйти.
— Нет! — он тут же схватил меня за руки, увидев, что я разозлилась. — Нет! Я хотел, чтобы рядом со мной была ты. Девушка, которая мне очень нравится.
— Ника, мы ходим по кругу…
— Эка, ты правда мне очень нравишься, с самого первого дня, как я тебя увидел, — он поднял за подбородок мою голову и снова посмотрел в глаза. — Я обещаю быть честным с тобой.
— Почему ты так себя ведешь? Постоянно отталкиваешь меня?
— Ты обманула меня!
— Я? — я искренне удивилась.
— Ты не сказала мне, что у тебя есть жених! Если бы я знал, что у тебя кто-то есть, я бы не притронулся к тебе в ту ночь, — он нахмурился так, словно ему было больно. А я сразу поняла, о чем он говорит.
— В ту ночь я впервые за долгое время с тобой почувствовала себя свободной, Ника, — и это было чистой правдой. — Я ушла от него, между нами ничего не было, просто у меня тогда не было смелости поставить точку. Я просто сбежала в Тбилиси, потому что не могла жить с нелюбимым человеком, меня душила моя жизнь, мой город, моя семья.
— Но потом ты начала плакать…
— Я испугалась, я никогда в жизни не делала таких поступков.
— Каких?
— Таких, — мне было неловко с ним говорить об этом даже спустя столько времени. — Я поддалась желанию.
— И что в этом плохого?
— Ника…
— Ну что? — он резко дернул меня за плечо. — Я самого первого дня хотел быть с тобой.
— И поэтому ты мне врал? — я перешла в наступление.
