— Для тебя это и правда настолько важно? Достаточно, чтобы связать свою душу со мной на всю жизнь? На вечность?
Я решительно кивнула.
— Да.
Секунда тишины.
Другая. Третья. Пятая.
— Сегодня ночью, когда луна встанет на полпути над заливом, — наконец сказал он, — будь там, где мы впервые встретились.
Глава 28

Я смотрела на отражение женщины, которую едва узнавала, в медной раме моего зеркала, блеснувшей в отблесках пламени из камина напротив. На этот раз мои волосы не были затянуты в нелепые завитушки, столь модные при человеческом дворе. Вместо этого по всей голове плотно лежали тонкие косы, каждая толщиной с палец, а остальная часть волос спадала свободно, дико и неукрощённо.
Как у ворона.
Связанного ворона.
Я тяжело вдохнула против жестких стягивающих объятий корсажа, вшитого в серое платье из норки, но это лишь дало больше простора для стремительного биения сердца, эхом отдававшегося внутри.
— К чему такая суета, если нас будет всего трое?
— Связываешься ты лишь раз в жизни, милая, — Себиан сидел позади меня на табурете и медленно, сосредоточенно вплетал последнюю прядь, его ногти скользили по коже головы. — С этого момента мы будем держать твои волосы заплетёнными. Пусть весь мир видит, что ты наша.
Моё тело стало вялым под его ласковым прикосновением, смиряя часть беспокойства внутри. А может, всё дело было в том, как я перетаскивала с пальца на палец голубую ленту-браслет, перебирая вшитые в неё осколки аэримеля.
За дверью царила тишина Тайдстоуна, лишь иногда слышались шаги стражей, патрулировавших путь к моей комнате по приказу Малира, зачем-то. За окном луна освещала серые полосы снега. Совсем скоро она окажется ровно над заливом.
Когда Себиан завязал конец косы, я протянула руку назад, позволяя пальцам искать его.
Он тут же взял мою ладонь, повёл наши руки вниз передо мной, прижимая к спине тёплую и надёжную грудь. Нежные губы коснулись моей шеи, оставляя медленные, ленивые поцелуи вверх, к уху, где он прошептал:
— Я буду рядом. Хорошо?
Я кивнула.
— Хорошо.
— Да. А теперь пошли, — он прижался к моему виску и осторожно подтолкнул подняться, прежде чем переплёл наши пальцы и развернул меня к себе лицом. — Так что выберешь? Через летное отверстие или длинным путём вокруг замка?
Я взглянула на свежевыбритые виски, его аккуратный узел на макушке и чистая коричневая кираса, о существовании которой я и не знала.
— Длинным.
— Да, я так и думал, — он усмехнулся, поцеловал тыльную сторону моей ладони и повёл меня к двери.
Мы прошли через внутренний двор, где группа менестрелей сидела у костра, настраивая лютни и другие инструменты перед дрифом, а тусклый свет факелов отбрасывал колеблющиеся тени на стены. С неба кружили редкие снежинки.
— Тебе скоро станет легче, вот увидишь, — сказал Себиан, ведя меня к воротам. — Бесконечная Тоска? Её больше не будет, пока вы не расстанетесь надолго. И пустота насытится, милая. Больше не придётся тереть грудь во сне от того, что она голодает.
Я жадно вбирала его образ и то, как луна подчеркивала его привлекательные черты, плотнее прижимаясь к его боку. Нужно быть хорошим мужчиной, чтобы заботиться о женщине, но только лучший понимал, что ей действительно нужно, даже если для этого приходилось принять то, чего он дать не мог.
Фигура Малира вырисовывалась на краю утёса, он стоял спиной к нам, глядя на чёрную воду, по поверхности которой танцевала серебряная дорожка. Клубы теней окутывали его, уносимые ветром, прежде чем раствориться во мраке ночи.
Затем он обернулся.
Моё сердце остановилось, застряв в промежутке между ударами. На нём была лучшая его кираса из чёрной теневой ткани, расшитая золотыми созвездиями и парящими между ними воронами. Его лицо было свеже выбрито, сапоги отполированы до блеска, так что мерцали под луной. Он выглядел таким красивым, таким элегантным — самим воплощением королевской крови, которой он не мог отрицать.
Его взгляд встретился с моим, и в нём я увидела нечто — настороженность, тревогу, уязвимость — всё то, что отражало мой собственный внутренний разлад. Он ждал, так же как и я, здесь, на утёсе, где впервые переплелись наши судьбы. Где они соединятся, связывая нас до смерти и после.
— Подожди здесь, — сказал Себиан, выпуская мои пальцы.
Он подошёл к Малиру, положил руку ему на плечо и наклонился к нему. Между ними зашептались слова, неразличимые за гулом волн, разъедающих подножие утёса.
Малир кивнул, последовал за Себианом ко мне и остановился всего в шаге. Его взгляд скользнул по моим косам, и уголки губ тронула маленькая, но искренняя улыбка.
Себиан шагнул ближе, обхватил мою голову ладонью сзади и прижал свой лоб к моему.
— Я не могу связать себя с тобой, но хочу, чтобы ты знала: я твой до самого конца… каким бы он ни был. Я всегда буду беречь тебя. Всегда буду обеспечивать тебя. Всегда буду летать рядом с тобой. Всегда буду заботиться о тебе.
Моё прерывистое дыхание зацепилось за то крошечное пространство между нами, а глаза наполнились предательским теплом слёз.
— Я даю тебе то же обещание.
