— Со мной что-то не так.
— С тобой всё в порядке, — простонал он, приподнимая бёдра, и я ощутила, как его член твердеет подо мной. — Это совершенно естественно для нашего вида. — Его рука скользнула к моему бедру, он стянул вниз моё бельё и позволил пальцам исследовать влажные складки. — Блядь, ты насквозь мокрая. Как там твоя пустота?
— Всё ещё больно, — вскрикнула я, хотя не переставала тереться клитором о его живот, всё яростнее, пока Себиан стянул свои брюки достаточно, чтобы освободить твёрдый член.
— Ш-ш… я позабочусь о тебе. — Его ладони легли на мои бёдра и направили меня вниз, насаживая. Он вошёл в меня так легко, наполняя так идеально, что из горла вырвался долгий стон. — Возьми всё, что тебе нужно.
Я выпрямилась, начала двигать бёдрами, оседлав его. Он сорвал с меня сорочку — или, может быть, это сделала я сама, — трудно было сказать. Сознание затуманилось, чувства тонули в тенях и наслаждении, переплетавшихся в самой глубине. Ммм, Себиан так прекрасно ощущался между моих бёдер, особенно когда его руки сминали мою грудь, позволяя соскам напрячься и затвердеть до боли.
— Вот так, милая, — выдохнул Себиан, его черты искажались от наслаждения. — Ты так хорошо меня обхватываешь.
Моё тело двигалось само собой, навстречу каждому его толчку. Дыхание сбилось, мышцы дрожали, наслаждение внизу нарастало всё сильнее.
Где-то глубоко внутри моя пустота распахнулась настежь, втягивая в себя все тени поблизости. Чёрные щупальца поднимались с кожи Себиана и устремлялись в меня, его зубы скалились от этого ощущения. Поток тьмы кружил голову, посылая волны экстаза по венам, превращая боль в далёкое воспоминание…
Пока поток не начал замедляться.
Ещё медленнее.
Превратился в тонкую струйку, грозившую оставить меня пустой. Такой пустой…
Паника поднялась, и я задвигалась быстрее, всё яростнее терлась клитором о его твёрдое тело.
— Больше, пожалуйста…
— Сладкая, я и так на самом краю, — простонал Себиан. — Можешь закрыть свою пустоту? Хоть немного, чтобы облегчить поток?
— Нет… — моя кровь кипела и ревела в ушах, заглушая остатки разума. Я не могла. Не хотела! — Пожалуйста, Себиан, так больно.
— Ш-ш… всё хорошо. Иди сюда, поцелуй меня. — Его пальцы зарылись в мои волосы, притянули губы к нежному, неторопливому поцелую, прежде чем он прошептал: — Я о тебе позабочусь, обещаю. — Его глаза, сияющие даже в лунном свете, искали мои. — Сделаем так. Ты слушаешь, милая?
Я кивнула.
— Возьми одеяло, на улице холодно. Поняла?
Я вцепилась в ближайшую теневую ткань.
— Угу.
— Хорошо, держись. — Поддерживая меня одной рукой за ягодицы и прижимая другой к себе, он поднялся на ноги. — Я отнесу тебя к Малиру, слышишь?
Я обвила его талию ногами, что сделало почти невозможным продолжать трение о него.
— Но…
— Никаких «но». Что бы ни было между нами тремя, это не помешает каждому из нас любить тебя как следует, понимаешь?
Нет. Я ничего не понимала, пока холод кусал босые ступни, а тело неловко тёрлось о него — гналось за наслаждением, лишь бы отвлечься от боли. Боги, эта боль…
— Так больно!
— Да чтоб тебя, отвернись! — прошипел Себиан на стоявшего неподалёку стража, торопясь к дверям канцелярии, и… Тени! Они просачивались из-под двери Малира, заставив Себиана резко остановиться. — Дерьмо, это не к добру. Сладкая, мне нужно, чтобы ты поглотила…
Они закрутились, как буря, и хлынули в мою пустоту. Я вскрикнула от божественного ощущения, задрожала, всё тело затрепетало от удовольствия. Боль растаяла, уступив место такой мощной волне, что она грозила расколоть меня надвое.
— Ты только что кончила, сладкая? — спросил Себиан, практически врываясь в дверь и таща меня в канцелярию.
Они закружились вокруг нас, словно песчаная буря в полночь, задушив весь свет в комнате, пока Себиан не захлопнул дверь.
— Малир?
Моя пустота втягивала тьму с такой силой, что порывом поглотила весь мрак, втягивая его в меня, и по телу разливались волны чистого восторга. Стул опрокинулся, книги с глухим стуком упали на пол.
Огонь в камине вспыхнул ярким пламенем, отбрасывая красный свет на сгорбленную фигуру, стоявшую на четвереньках над гнездом из теневой ткани. Нагой. Кожа оплетена чёрными линиями, глаза — сплошь чёрные, из уголков стекали тени, словно чернила с пера.
— Дерьмо… — пробормотал Себиан. — Милая, ты со мной? Потому что мне нужно, чтобы ты сняла с него хоть часть этих теней.
Он поднёс меня к гнезду и опустился на колени. Одеяло соскользнуло с нас.
Малир наконец повернул голову. Его взгляд впился в место, где я была, насаженная на член Себиана. Всё его тело начало содрогаться.
Потом он зашипел.
Себиан напрягся подо мной.
— Мне конец.
Я повернулась на его бедре и рухнула верхом на Малира, прижалась к нему всем телом. Обвила руками его шею, ощущая, как сухожилия натянулись под кожей, как густые вены пульсировали кровью и тьмой. Последнюю я втягивала в свою пустоту, пока голова не закружилась, и дрожала от ее силы.
Малир трясся всё сильнее, его пальцы метались по моему телу с отчаянной жадностью, сгущавшей мою кровь.
