Тени Темного кристалла полностью

– Ему больно, – ответила она, и от понимания ее восприятие прояснилось. – Дерево… лес… или что-то еще… просит о помощи. Я видела тени, фантомы… но еще я заметила, что внутри корня дерева – там был тот же Кристалл, который я видела в Соге и в норе подлингов… Вот.

Найя опустилась на колени и надрезала ближайший корень, отколупала ножом толстую кору, чтобы Кайлан смог заглянуть внутрь. Как она и предполагала, плотную текстуру сердцевины корня пронизывали жилки со следами фиолетового минерала. Казалось, что внутри лилового льда застыли нити, разветвляющиеся и сплетающиеся в сети подобно вышивке, виденной Найей на плаще тени Гурджина.

– Жилы Кристалла, – изумился Кайлан. – И здесь тоже. От них дерево темнеет… и оно подпитывает весь лес?

Найе захотелось сбежать, скрыться. Унести свою жизнь и жизнь Кайлана из этого леса. Но потом она вспомнила о небри и его скорбных криках, которые он издавал. О том, насколько он был одинок в своей ярости, перед тем как умереть не по своей воле. Найе было страшно, но она решительно сняла сумку, села у корня, скрестив ноги, и положила на него ладони.

– Я хочу сновидеться с ним, – сказала она. – А потом попробую исцелить его.

– Это немного опасно… – начал паренек, но, одумавшись, покачал головой. И добавил: – Я могу чем-нибудь помочь? Когда ты этим занималась в прошлый раз, последствия оказались не очень хорошими.

Найя кивнула на сумку.

– Если станет опасно, хватай бола и постарайся не промазать.

Ее друг неохотно, но с неумолимой решительностью на лице, вытащил сделанное из веревки с камнем орудие. Стоя рядом с ней и с бола в руках, он поглядывал по сторонам, изучая окружавший их лес. Найя надеялась, что, в случае если кто-то попытается на них напасть, в нем хватит героизма раскрутить бола, но на деле она полагала, что в ходе сновидения сможет вовремя ощутить надвигающуюся опасность и спасти их обоих. Однако его готовность исполнить свою роль была милой… может, даже слегка очаровательной.

Оставив Кайлана охранять их, Найя направила свое внимание на гладкий корень. Он подрагивал, будто пытался зевнуть, но не мог найти свой рот, гудел безголосыми криками боли, которые разносились на многие-многие мили в стороны от размашистого «туловища» растения. Несмотря на кажущуюся готовность, при том, что она уже положила ладони на поверхность дерева, от свежих воспоминаний о явленных им призраках ей не очень хотелось идти на контакт. Но она не позволит ни нежеланию, ни страхам помешать ей. Она уже подвела небри и руффнава и не собиралась подвести также и Темный лес. Если бы ей удалось усмирить хаос в сердце и спокойно закончить свое путешествие… тогда, надеялась она, можно подобраться к пониманию того, что же происходит с их миром.

Собравшись с духом, Найя закрыла глаза и приоткрыла дереву свое сердце и ум. Оно ощутило контакт и с голодной, обезумевшей волной энергии ринулось навстречу, накрыв ее целиком.

В нахлынувшем потоке воспоминаний и эмоций, чувств и переживаний, совершенно не похожих на то, что способны испытывать гельфлинги, Найя упала в сознание дерева так же, как могла бы упасть на плоту с водопада. Текстура земли. Текучий ветерок. Тепло и холод дней и ночей. Ползающие насекомые и их щекочущее дыхание в процессе их жизни и смерти в лесу, хищники и их добыча – летуны, жужжуны, копатели и даже те, кто ходит, – с легкой походкой гельфлингов по губчатому подлеску. Падение закончилось, и она погружалась в глубь котловины, оказавшись вне времени и опускаясь все глубже и глубже в самое сердце дерева. Нинеты проносились, словно секунды, а Тра вращалась по орбите трех солнц: в центре системы менялась конфигурация светил, и, как следствие, одни трины были холоднее, а другие – теплее.

Когда Найя пришла в себя, она еще плавала в невесомости. Она ощутила лес вокруг и поняла: дерево и есть лес с корнями, оплетающими каждый дюйм густой чащобы, и ветвями, которые касались друг друга и поднимались даже над самыми высокими стволами-стражами. Это был самый первый росток здесь, на древней Тра. Его имя Олейка-Стаба.

Древо-Колыбель.

В это мгновение дрейфовать в полутемном потоке воспоминаний великого дерева было спокойно. Исчезло ощущение опасности, как от затягивающего в себя ореола, который порождал увиденные ею странные фантомы. Нахождение в ласковых воспоминаниях напомнило Найе легкий сон, когда она дремала в водоемах Сога, под водой на холодном мелководье. Казалось, она вот-вот заснет… от этой мысли она сразу опомнилась. Древо-Колыбель, может, и было основателем Темного леса, однако в своих мучениях оно взывало к ней, насылало кошмары. Выплескивало безумие, порожденное в нем тенями Кристалла. Оно уже пыталось обмануть ее, почти успешно, – и ощущение уюта наверняка было новым обманом.

Древо-Колыбель, — позвала она его. – Покажи мне свою боль. Я хочу помочь тебе.

Найя могла лишь чувствовать. Таким было восприятие дерева, поняла она, у которого не было глаз, ушей и рта, как у гельфлингов.