В Мариенбург, как некогда в Акру, приезжали лучшие воины Европы. В Среднем замке пели трубы герольдов, гремели турниры и двор замка устилали срубленные со шлемов павлиньи перья. В рефекториях магистерского дворца кружились балы, а сам магистр выводил на танцы прекрасных дам, спутниц рыцарей. Потом рыцари уходили в «рейзы» на Ковно, Вильно и Сауле и превратили пущу на пограничье Ордена и Литвы в страшную мёртвую дикру. В одном из таких «рейзов» крестоносцы взяли в плен князя Кейстута.
Его посадили в каземат, который тогда ещё не был железным. Но Кейстут в заключении просидел совсем недолго. В один прекрасный день он просто исчез. Как он выбрался – неизвестно. Решётка на окошке и окованная дверь остались совершенно целыми, неповреждёнными были и кирпичные стены.
Орденское дознание постановило: Кейстута выпустил сторож – полубрат Альф, литвин. На Альфа указал единственный свидетель – пекарь Бутовт. Во дни пленения Кейстута пекарня Высокого замка пребывала в перестройке, и Бутовт выпекал хлеба в наскоро приспособленной печи гипокауста, которая обычно подогревала зал Капитула. Гипокауст располагался в каморке, что соседствовала с казематом. Из своей каморки Бутовт и увидел, как Альф ведёт Кейстута по клуатру. Но нельзя было доверять Бутовту: через пару лет он сам попытался отравить членов Капитула и, схваченный, принял яд. А полубрат Альф пропал бесследно. Кейстут, вернувший себе свободу и власть, почему-то ничем не наградил своего спасителя.
Словом, братья Ордена укрепились в убеждении, что Кейстут выбрался по колдовству Криве – тому колдовству, которое потом обрекло на смерть и проклятие магистра Конрада фон Валленроде. И стены каземата обшили освящённым железом. Так каземат стал «железной кельей».
Рето лежал в ней на полу под окном и распятием.
С лязгом открылась тяжёлая дверь с окошком, и в «келью» вступил магистр Людвиг фон Эрлихсхаузен. Он помолчал, глядя на лежащего Рето.
– Как же низко ты низвергся!.. – горько произнёс он.
Душа магистра и правда сокрушилась. Он, магистр, всегда относился к этому юнцу со скрытой теплотой. Уважал его учёность. Жаль, что Рето был братом-священником, а не братом-рыцарем. Тогда фон Эрлихсхаузен сделал бы его кумпаном – молодым помощником, а из кумпанов часто выходят комтуры, маршалы и даже новые магистры. Но Рето прелюбодействовал. Рето укрывал убийцу. Там, в зале Капитула, Рето лгал покровителю прямо в лицо.
– Она ни в чём не виновата! – усаживаясь, непримиримо прорычал Рето.
– Тогда откуда в вашей келье мизерикорд Хубберта? Только не лги мне, что Хубберт подарил его тебе или ты где-то нашёл его.
Рето вскочил. Магистр поднял руку, предостерегая безумца.
– Я всё расскажу! – страстно выдохнул Рето. – Сигельда – дочь Хубберта! Она пробралась к нам, чтобы увидеть отца! Хубберт хотел убить её и скрыть свой позор, но выронил кинжал! И тогда он убил себя, потому что уже не верил в спасение Мариенбурга!.. Это так, брат Людвиг, это так!..
Магистр покачал головой, словно убедился в своей правоте.
– И ты поверил в такое? – грустно спросил он. – Тебя обманули, мой мальчик. Тебя соблазнили.
Ему было жалко несчастного юношу. Он пал жертвой своей чистоты.
– Нет! Я сам соблазнил её!
– Ты юн и не знаешь коварства дьявола. Твоя возлюбленная – ведьма.
– Она мученица! – опять истово закричал Рето.
Не отвечая, магистр отвернулся и открыл дверь.
– Что ты сделаешь с пленницей?
Рето бросил свой вопрос в спину магистра, будто копьё в спину врага.
– Завтра мы её сожжём.
Рето знал, что Сигельда – не ведьма, но завтра на рассвете её всё равно казнят! Рето затравленно метался по «железной келье». Душа у него горела и вертелась в груди. Но нельзя терять рассудок! Рето прижался спиной к железу, остужая себя, и зажмурился. Он должен придумать, как спасти Сигельду!..
Даже если бы он был на свободе и с мечом, то в одиночку ничего бы не добился… Ему нужны воины!.. Господи, где их взять?.. Рето вскинул глаза на медное распятие и попал взглядом в окно. А воины – они там, за окном, за стеной замка!.. Если они ворвутся в замок, то братьям станет не до ведьмы!.. Нападение врагов отменит костёр!.. Конечно, богемцы – дикари, они могут убить пленницу или надругаться над ней, но поляки – иные! Шляхтичи помнят о своём божьем облике!.. И что же сделать, чтобы враги оказались в замке?! Что?! А средство только одно: опустить для них подъёмный мост.
Рето обхватил голову руками. Напрягая разум, он ставил себе задачи – и находил ответы, но каждый ответ оказывался новой задачей. Думай, думай!..
Предположим, он стоит у моста. Вернее, у двух мостов. Слева – малый, для пеших. Рето легко опустит его, потому что малый мост держится на цепи с чугунными шарами-противовесами. Но, увы, этот мост не поможет! Караул поднимет его обратно или с оружием в руках преградит узкий проход, надёжно перекрыв дорогу врагам. Значит, надо опускать большой мост!
