Большой мост подвешен на двух цепях, которые наматываются на ось из цельного бревна. Ось находится в крытой галерее над воротами. Её вращают только впятером, вставляя крепкие рычаги в особые пазы бревна. И без чужой помощи Рето никакими усилиями не повернёт ось и не опустит большой мост!
Рето покрылся холодным потом. Неужто замысел неисполним?! О, если бы он мог просто разорвать огромные цепи, словно шнурок с чётками!..
А ведь он может!
Рето снова забегал по сумрачному и зябкому каземату. Да, есть оружие, которое рассекает всё! Лигуэт! Меч Сатаны! Он не только создаёт из немцев тевтонов, а из людей – анастифонтов. Он разрушает любую материю!
Если Рето возьмёт Лигуэт в соборном реликварии, то перерубит цепи большого моста. Мост упадёт. Поднять его будет невозможно. Враги влетят в Высокий замок – и не взовьётся костёр, пожирающий возлюбленную Рето!
Но достойна ли Сигельда такой цены? Да! И Рето ей о том уже говорил.
Стемнело, но Рето не получил даже малой лампады. Над ним висел густо-синий зарешеченный проём окна, призрачно озаряя свою нишу и округлый свод. Рето знал, что из окна можно увидеть только бледную от луны аркаду оборонной стены с противоположной стороны террасы. С улицы веял холод.
Рето подумал о Сигельде. Бедное создание! От неё отвернулся весь мир! Что с ней сейчас делают?! Наверное, она где-то в мрачном подвале – нагая, связанная. Конечно, брат Людвиг приказал её пытать, чтобы созналась, будто она ведьма и убийца Хубберта! Какую пытку избрали палачи? Дыбу? Клещи? Кнут? Сигельду терзают, как Диоскур терзал святую Варвару!.. Рето жаждал, чтобы Варвара явилась к нему, – и она явилась… для повторения своих мук!..
Рето заскрипел зубами. Он должен добыть свободу и взять Лигуэт! Но как выбраться отсюда?! Был только один путь. Путь литовского князя Кейстута!
Рето не верил, что Кейстут прошёл сквозь стену силой колдовства. Если бы Криве мог размыкать стены, то литвины взяли бы все орденсбурги. Нет, Кейстут сбежал как обычный человек! Рето лихорадочно крутил в памяти все подробности того побега. Многие из них были странные, будто кривые детали от непонятной машины – они кажутся просто уродливыми деревяшками, пока не поймёшь, как соединить их в механизм. Сторож Альф… Пекарь Бутовт… Обогревательные печи… Нетронутые стены… Как всё это складывается?
Без сомнения, Кейстут ушёл не через дверь: сторожам не дают ключа. И не через окно: решётка осталась на месте. И не через левую стену – это стена входного тоннеля, она толщиной с боевой воз. Не через пол или свод… Через правую стену? Но за ней раскалённый гипокауст!.. Пекарь?.. И Рето понял!
Никто не следил за пекарем в его каморке. Пекарь разобрал заднюю стену гипокауста – она была и стеной каземата – и выпустил Кейстута. А сторож Альф через окошко в двери увидел, что «келья» опустела, и сбежал, чтобы его не покарали. Видно, Бутовт был лазутчиком Литвы – такое случалось. И он хотел остаться в замке, чтобы отравить Капитул. Поэтому он и отвёл от себя подозрения: заложил проём в печи обратно кирпичами и обвинил Альфа!
В своих умопостроениях Рето поймал неувязку. Сложить кирпичную стену – не доску в заборе приладить. Для кладки нужен раствор… Где пекарь взял известь для него? Как замесил, чтобы не заметили?.. Чёрт, а пекарь и не делал раствор! Он замесил хлебное тесто с песком и сложил кирпичи на тесто!
Значит, за ржавым листом железа дыра Бутовта, по-прежнему закрытая кирпичами на хлебном тесте! А тесто – не известковый раствор! Затвердевшее тесто – хрупкий сухарь, а не прочный камень! Его можно раскрошить!
Догадка обострила все мысли Рето. Он уже не метался по «келье», а чутко замер, как зверь, который нацелился и готов прыгнуть на жертву. Рето понял, как ему повторить побег Кейстута. Он вскарабкался в ледяную оконную нишу и сорвал со стены тяжёлое медное распятие. Господь простит за святотатство!..
Братья в замке занимались чем-то своим, никто не заглядывал в дверное окошко. Распятием Рето поддел толстый ржавый лист, прибитый огромными гвоздями к стене, и принялся как рычагом отрывать его, ломая ногти и обдирая пальцы. Лист поддался с тихим скрежетом, и появилась щель. Рето вцепился в край и отволок лист на сторону, как железное крыло. Оголилась кирпичная кладка. Уголком исцарапанного распятия Рето стал колупать раствор то в одном месте, то в другом. Он искал работу Бутовта. И распятие действительно вдруг с хрустом вошло меж кирпичей. Он, Рето, предполагал правильно!
Рето орудовал как одержимый: скрёб и пилил слои раствора и вынимал кирпичи из кладки, словно хлеба из пода. Корявая дыра, углубляясь, наконец разверзлась сквозным проёмом, из которого пахнуло застарелой гарью: Рето пробил путь в утробу гипокауста! Сотрясаясь от лихорадочного нетерпения, Рето расширил проём, проделанный сто лет назад ещё для князя Кейстута.
