— Директор Снейп поставил мне задачу сделать так, чтобы все нарушения дисциплины и травмы в замке сошли на нет, — продолжал Тео, обводя глазами своих коллег. — Барьер, установленный в августе, лишил возможность ввозить разнообразные ингредиенты, что обрекает нас на бережный расход зелий.
— Теплицы Спраут погорели? — насмешливо поинтересовался Монтегю. Теперь-уже-шестикурсник вырос за прошедшие месяцы и не скрывал во взгляде неприязнь к некоторым сокурсникам. — Те, кто ставил барьер, должны же были подумать о такой мелочи, как ингредиенты для зелий, а! Хорошо, что мои любимые камни при мне.
— Ты, сволочь, помолчал бы, — процедил гриффиндорец Кэмпбелл. — Это древняя магия, которую использовали для защиты!
— Защиты задницы лича, который окопался где-то в Суффолке и боится показать нос! Ах да, по свидетельству очевидцев, его у него нет!
— Ты противоречишь себе, Монти.
— Заткнитесь, — взмахнул рукой Нотт. Монтегю с досадой перевёл взгляд на Нотта; он не в первый раз становился объектом наложения Силенцио от его рук. — Генри, это уже какая-то традиция, не находишь? Клод, я же явно обозначил: всем нам нужно действовать вместе. Сообща.
Он отменил чары, призванные продемонстрировать его власть и статус совершеннолетнего мага, и оба спорщика, пяти- и шестикурсник, опустили взгляды. Это было маленькой победой — другие семикурсники, среди которых были и Артур с Невиллом, и Бут с Дафной Гринграсс, и Забини, и Боунс, и Браун, и Данбар, и Корнер, и вообще почти весь их поток, кто поместился, чтобы послушать речь старшего префекта, должны были чувствовать его уверенность и решимость следовать своим же целям, чтобы стать помощниками в этом деле. По крайней мере, Тео надеялся, что так получится.
— Нас в этом году меньше, чем обычно префектов. Седьмой курс Гриффиндора не получил новых префектов взамен тех, кто не планировал возвращаться в Хогвартс. Грейнджер… вы, думаю, догадываетесь, что она не стала возвращаться в замок, а Рональд был проклят во время нападения на свадьбу его брата и остался на попечении родителей.
Это была ложь, но эту ложь они собирались говорить столько раз, сколько это было нужно.
— И как мы будем обеспечивать дисциплину? — грустным голосом спросила Ханна Абботт.
— В прошлом году старший префект Симонс, погибший от ран, нанесённых тёмными тварями, начал организовывать патрули-тройки, — твёрдо ответил ей Теодор. — Мы сделаем то же самое. Комендантский час. Ограничения на бесцельные передвижения. Каждый из вас должен делать всё, чтобы свести к минимуму взаимные претензии студентов друг к другу, особенно — студентов разных Домов.
— Предложи ещё сквибов возлюбить, Нотт, ты же их так любишь, — фыркнул пятикурсник Макнамара. Назначение ирландца в префекты было странным решением само по себе.
— Роджер, — ласково обратился к нему гриффиндорец Фогарти. — Почему бы тебе не сказать это в следующий раз, когда ты будешь тискать миссис Норрис в коридоре?
Юноша пошёл пятнами и замолчал. Теодор подумал, что это будет тяжёлый год.
— Я подготовил индивидуальные расписания патрулей для каждого из вас на первые месяцы, пока не станет слишком холодно, и согласовал их у Макгонагалл. Можете уже сегодня найти себе компанию тех, кто разделяет
— Сходи на оргию, там сплотишься, — пробурчал под нос Гольдштейн, но отвёл взгляд, едва Теодор перевёл взор на него.
— Энтони. Да и все вы. Можете оставить свои распри, политические и идеологические, стремления к независимости и чаяния о свободе, там, за стенами замка. Мы все с вами до Рождества как минимум в одной лодке, если вы не поняли. А лодка эта может перевернуться в шторм, если мы не будем действовать сообща. Заступая на патрулирование и уходя с него, будете заносить в башню старшего префекта средства голосовой связи, которое мы вам выдадим.
— А кто эти «мы»? — спросила Панси. Это была первая её фраза за всю встречу, даже приветствие она не сказала вслух, а лишь кивнула.
— Клуб самообороны Хогвартса.
Это ответил не слизеринец Теодор Нотт, но гриффиндорец Невилл Лонгботтом.
Их разговор закончился серией вопросов, которые были адресованы Нотту. Когда будет готово расписание ванной старост — интересовало пятикурсников. Будет ли введена цензура в Хогвартсе — беспокоились шестикурсники. Кто пустил магглорождённых в школу — спросил Гольдстейн.
— Им ведь кто-то оплатил обучение, — пояснил он. — Неужели гоблины сами решились на такой шаг в пику волшебникам?
— Энтони, если ты думаешь, что на профессорском собрании два дня назад обсуждались эти вопросы, то ты ошибаешься, — указал ему Теодор. — В Визенгамоте об этом тоже не говорили. Я не знаю даже, почему ты решил, что они будут в замке.
— Мне достаточно видеть лицо Теренса, чтобы однозначно сказать о присутствии старшего Криви в поезде. А где старший, там и младший.
