Тео. Теодор. Мистер Нотт. полностью

События, произошедшие в Париже с леди Дианой Спенсер, бывшей супругой принца Уэльского Чарльза из правящей династии, никаким образом не связаны с текущими событиями внутри Магической Британии. В ходе государственных преобразований августа сего года магический барьер был возведён, чтобы оградить Британию от посягательства на суверенитет со стороны так называемого международного сообщества иностранных колдунов, и ни один маг не может проникнуть как на территорию, так и с неё.

Тем не менее, обстоятельства гибели леди Спенсер не могут не указывать на применение для создания таковых обстоятельств магического вмешательства. Это является подтверждением того факта, что магическое сообщество Британских островов не имеет преднамеренной цели нанесения вреда каким-либо образом простецам, населяющим эти же территории. В связи с изложенным мы призываем отозвать выдвинутый «ультиматум», не препятствовать деятельности Магической Британии и предоставить доступ ко всем подданным Елизаветы Второй, помимо обозначенных в пункте Эйч Эдикта о допущенности Карла Второго, для зачистки их памяти от сведений, нарушающих Статут о Секретности».

Последние строки Теодор дочитывал, когда вокруг поднялся настоящий гомон и гул.

— Яксли, сукин сын! Ваш лич действительно грохнул невестку королевы?! — кричали одни.

— Они же устроят Инквизицию! Сегодня поезд в Ховгартс уходит с Кингс-Кросс, вы сдурели там?! — кричали другие.

Лица даже самых консервативных лордов и представителей графств были по меньшей мере кислыми. Чьи-то глаза выражали страх, кто-то гневно доказывал Верховному чародею, среди прочих, а кто-то просто смотрел в пол.

Само по себе послание было абсолютным противоречием бравурной речи про «грязных животных», с которой начал Яксли. Превосходство магов было не абсолютным, это понимали, видимо, и те, кто написал этот документ. Теодору в кошмарах вновь и вновь приходило падающее наземь тело Ринальдо Сэвиджа в руинах на Гернси, пронзённое маггловскими смертельными проклятьями, действенными и эффективными.

Вдруг в его разуме всё сложилось воедино: Снейп в субботу говорил об этом же, и об этом же говорила Сибилла Трелони. Внутри всё вдруг похолодело: выходило, в Хогвартсе должны были занять преподавательские кафедры не просто какие-то приспешники Тёмного лорда, как тот же Яксли, а настоящие убийцы, совершившие дерзкое нападение, убившие родственницу королевы, которой присягали ещё год назад члены Визенгамота, те, за чьи головы магглы будут наверняка готовы заплатить…

«Хогвартс — самое защищённое место во всей Британии».

Он не помнил, кто именно ему это говорил. Может, это был старик Дамблдор. Может, это говорил кто-то из друзей. Может, он подслушал это где-то в коридоре или в одном из магических кварталов.

Но если план Тёмного лорда был именно в этом… спрятать своих слуг в самом защищённом месте Британии, тех, кто убил леди Ди по косвенной вине Теодора Нотта, по спине которого при осознании фактов потёк холодный пот, то это было ужасно — и великолепно одновременно.

Вслед за обвинениями в сторону Яксли последовали выступления ряда членов Визенгамота, которые попытались оправдать те заявления, что он сделал. Среди них были и новые лица — представленный пэром Ланкашира мужчина с вислыми усами плохо изъяснялся по-английски, но зато отлично клеймил магглов. На выкрик из зала тут же оштрафованного за это лорда Шеклболта о том, кто этот «хер», Верховный чародей Яксли смилостивился и пояснил, что присяга новых, взамен выбывших, членов Низкого Визенгамота состоялась накануне и не включала присутствие всех прочих чародеев.