Только ветер шумит в головах
И бредем в горизонты скитаться.
Где взвиваются в небо костры,
Где венчаются звезды с луной,
Там сидим над обломками мы
Той мечты, что не стала звездою.
Пронесутся над нами миры
И в великом движении планеты,
Принесут нам вопросов дары —
Мы с поклоном отвесим ответов.
Мы сто лет там, где реки и лес,
Где неясыти криком тревожат,
Может быть здесь когда-то воскрес
Тот, Кто Космос Венчает. И может
Мы смогли бы расплавить песок,
Отменяя пунктиры границы,
Делать то, что и ветер не смог
Сделать с белым безбрежием птицы.
Мы раздали богатства на хлеб,
Мы дома оставляли заблудшим.
Что нам миг – словно тысяча лет,
Счастье только за небом идущим!
Вольск, 21.10.00 года
Если голос не спел и пропал,
Не сказал и молитв не испил —
Этот голос горел-догорал,
Его кто-то зажег и убил.
Если песня ломалась в аккорд,
Отлетала на рванной струне —
Знать за песней сто тысяч идет
Мерить солнце лучами на дне.
Если с крыши срываются в плач,
Если дни для победы – в стекло,
Своих слез за ладони не прячь —
Это время для шага пришло
В бездну грома, грозы и огня,
В ее тонкий певучий мотив —
Эта бездна спасала меня,
Этой бездной и буду убит.
Если стынет туман ноябрем,
Если нам и под утро не встать —
Не кричи, все равно мы вдвоем
И тебя у меня не отнять.
И ни песня в ночной тишине,
И ни голос, ни этот поход
Не сочтут панихиды по мне —
Я их топи обманывал вброд.
Я сижу на кровать твоей
И считаю круги на стене —
Нету в мире молитвы главней,
Чем молебен во здравие тебе.
Ты мой самый последний причал
И стихи, что когда-то давно
Я мальчишкой за полночь писал
И выбрасывал, скомкав, в окно —
Вот они! Воскресают в тебе
И о самом большом говорят,
Что не маяться дóсветла мне,
А с тобою готовить обряд
Наших сказок строкой по земле,
Песен наших куплетом в траву —
Я как в небе нуждаюсь в тебе,
Я без неба наверное умру.
Что мне старых дорог ремесло —
Начинать и скрывать города.
Мне главней твоих мыслей тепло
И пустых обещаний вода.
Я-то знаю, что прячет гранит —
Он скрывает историю звезд,
Ну а если их смысл не испит,
Я его зачарую до слез,
До твоих поклонений в церквах
Образам и старухам седым —
Может это панический страх,
Но я кланяюсь старым больным.
Я навеки привязан к тебе,
И хоть плачь, хоть засмейся в лицо,
Я зарю отолью в серебре,
И на палец одену кольцом.
Пусть убогий, безверный, хромой,
Пусть в душе сто багрянцев крови,
Я пойду до конца за тобой,
Чтоб погибнуть во имя любви.
Догорай костром огненных лисиц,
В небесах считай тучи-облака,
Все равно теперь, что возьмет рука —
Медь беспечных слов, серебро страниц,
Что прочтешь теперь – сказку или быль,
Всё тебе в карман, да на все века,
Что придержат, знать, поступь дурака
На путях кривых, где поет ковыль.
Здесь прошли пешком боги за сто лет,
А за ними – смрад, похоронный плач,
Где колеет снег и рассвет горяч
Купят их стихи серебром монет.
К тебе входят в дом пресвятые вряд,
В пояс поклонясь, всё хотят совет.
Ты целуешь крест, молишься в ответ,
Ты им кольцы дай – пусть ведут свой сказ
Про пороги дней, про стекло минут.
Их глаза слепит горе да печаль,
Их века ушли в ледяную даль —
Ты поставь за них, и они уйдут.
Покрестись, прижмись к тонкому стеклу,
Радуйся – их путь труден, но воспет.
Приглянись, в садах, где мелькает свет
За толпой святых грустно я бреду.
Знай мои мысли – страшных таен нет,
В них плач церквей, очарованье роз,
Сонет в размер несбывшихся планет,
И смех совы, и страхи детских слез.
Пой мои песни – ноты в три рядá,
И нервный свет кодóв сигнала SOS,
И их асфальты улиц. Навсегда.
И тишина на выси, где Христос
Венчал миры. И в наши голоса
Войной входили вера и тепло —
Их смех смывала нежная роса
В остатки сновидений. Вдрызг. В стекло.
Тебе – все правды братского венца,
Как долгий сон в предсвадебную ночь,
Пути начала и откос конца,
Чтоб смог бы всё, что мне теперь не смочь.
Чапаевск, 21.11.00 года
Беречь два слова «радость» да «печаль»,
Плести сонеты страшным мостовым,
Глядеть в окно, как в ледяную даль,
Вдыхать отраву – сигаретный дым.
Считать круги разбившихся планет
И примечать их взрывы, их стекло,
Брести дорогой, где тревожит свет
Тепло небес. И плакать всем назло.
Запаливать провинций тихий смрад
И пальцы обжигать. Опять курить.
Творить добро и прятать, словно клад,
Придумать зло и сразу позабыть.
Сгорать рассветом. Птицами летать,
Заложникам любви смолчать о том,
Как плавится восход. Как не догнать
Зарю высот отравленным крылом.
Писать тебе письмо. Лизать конверт.
Болеть за встречу. Наши дни беречь.
Не разбирать, что было, а что нет,
И все крестить в дрожании тонких свеч.
Чапаевск, 15.12.00 года
Осторожное сердце любви
Тихо дышит, идет через солнце.
Ты храни это сердце, зови
В своих снах. Пусть оно рассмеется.
Оно смолвит акафисты слов,
Принесет свои тайны в ладонях,
Беззаветно подарит любовь
Да тоску по земле похоронит.
Знай его голубые глаза,
Утони в них. И сердце растет,
Чтобы летом вернуться назад
К тем губам, что его и не знают.
С ним живи. Оно будет хранить
Все слова и ночные секреты,
Сердце станет безмолвие пить,
