Растворяя темницы ответов.
Расцелует, заманит, убьет —
В этой смерти обрящешь спасение,
В славном сердце, что бьется, живет,
В его пальцах, изгибах, коленях.
Растворишься в его голосах,
В нем воскреснешь и станешь моложе —
Юным взглядом в усталых глазах
И мурашками в бархате кожи.
Вольск, 09.01.01 года
Призмы. И окна.
И ночи огнями
Лопают латекс
Глазницы привычно.
Я примирился
Теперь с чудесами —
Переношу
Паранойю отлично.
Остывшие слёзы – глубокие раны,
Тупыми камнями под пальцами белыми
И восками мягкими, хрупкими мелами
От тела до тела. И меридианами
В космосы черные глаз твоих тонущих,
Прямой в промежутки, пунктиром и розами,
Страданиями, тремором и коматозами,
Сухими губами. Как плачами стонущих
Врываюсь в обрывки. Страдаю от голоса
И глохну. И стыну во льдах твоих, в севере,
Взлетаю синицей и прячусь на дереве,
Косою вгрызаюсь в обилие колоса.
А слезы смывают картины и статуи,
И руки ломают, и ядами полнятся.
Я знаю, твой сон наконец-то исполнится —
Уйду сиплым хрипом и громкими матами
До музыки скорбных, до песен оставленных,
В их нотах найду благодать суеверия
По тропам их лиц, по старинным поверьям
В садах, в преисподниях, в сказках отравленных.
И там обожгусь леденящим перстом,
Останусь в тех списках пропавших без памяти —
Я умер. Я труп, ну а вы и не знаете,
Что я симулировал острый синдром.
Врываюсь в обрывки мелодией, хаосом.
До Хроноса16 – медленно, к Стиксу17 – кометою,
До синего неба – вином да монетою,
Под тонким эфиром, под порванным парусом.
Остывшие слезы – глубокие раны.
Остывшие слезы,
Остывшие слезы…
Вольск, 01.01.01 года
Несмелой рукой
Брать пожелтевшие листья,
Хранить их гранит,
Поджигать и совать по карманам.
Запрятать подальше
Свои незаконные мысли,
А то впишут в списки святых,
Назовут наркоманом.
Вдыхать синеву.
Вздрагивать в каждом движении,
Прятаться за облака
Страхом раненой львицы.
На правду – сто слов
И десять обугленных мнений…
Во сферы! В керамику!
В господа Бога больницы!
Растаять. И ветром бродить
По лесам и болотам.
Не маяться. Не догонять
Кислородами стаи.
А спросят: «Ответь, сумасшедший —
воистину, кто ты?»
Отвечу, воистину,
Прямо в глаза: «Я не знаю».
Не знаю откуда, зачем,
Что под утро приснится,
Что завтра скажу твоих слов
Ни о чем караванам.
Мне нравится просто
Брать пожелтевшие листья,
Хранить их гранит, поджигать
И совать по карманам.
Вольск, февраль 01 года
Аригатó за детские мечты,
За их печаль, горелую до слез!
Спасибо за окурки, за цветы
Стихов, болевших страхом первых грез!
Я их читал. Я спал в твоем же сне
И знал по черной туши на брови,
Что нет важнее чувства на земле,
Чем эта боль и кровь твоей любви.
Спасибо холодам за черствый хлеб —
Я зубы им ломал для этих строк,
За шаль-февраль, за улиц грязный снег,
В котором сотни лет прожить бы смог.
И за тобой носить твои зонты,
И вздрагивать на нервный телефон,
Что с важностью поднимешь где-то ты
(Избитый и забытый моветон).
Я – для тебя, а ты моя свирель,
И если разбросают поезда
В несмелый август и в немой апрель,
Размолвит пламя, не спасет вода —
Паучьим сном найду твои шаги,
Вселяясь в чай, узнаю по губам,
Как точат сталь вагоны и враги,
И кто крадется вслед твоим шагам.
Вольск, 05.03.01 года
Не разлей вода,
Не сожги огонь,
Сохрани, испей,
Душу сбереги,
Не успел – не плачь,
А успел – беги,
И рука легка
Ляжет на ладонь.
Далеко туда,
Где заря дрожит
Среди ста свечей
Медленным огнем.
Или в верной Ей,
Или в странном Нём —
Все вдвоем. Апрель
Сбредит, сворожит,
Одурманит глаз,
Заколдует лед,
Стерпит небо сон
Синевой-стрелой,
Чтобы сто свечей
Тлели под зарей,
Что дороже снов,
Что дрожит и ждет.
Над рекой елей,
Голос ровен, чист —
Не дойдет беда,
Пуля не возьмет,
Это тот, кто бог,
И, наверное, тот,
Кто стихом немым
Растерзал мой лист.
Я его не ждал,
Он явился сам,
И воскрес из плит —
Он дороже слов,
Он готов на всё,
Я на всё готов,
Бредить темнотой,
Верить по губам.
Впереди лететь,
Не считая дни,
Не смотреть наверх,
Не боясь упасть —
Накосить полынь,
Наиграться всласть,
Если нет чужих,
Если мы одни.
Моря не разлей,
Звезд не опрокинь,
Додрожи, допей,
До холодной лжи —
Не успел – не плачь,
Вот тебе ножи,
Всё тебе как смерть,
Всё тебе Хатынь.
И закурим мак,
Изопьем волны —
Станем ждать венцов,
Голубых планет,
То ли мерный сон,
То ли смелый бред,
Но слаба рука —
Не сорвать струны
С наших теплых тел,
Что отпеты в яд
Ведьмами росы —
Черным вороньем,
Если не умрем,
Так уснем вдвоем,
Нашепча слова
В уши невпопад.
Загадав любовь
И познав пути
К изголовью лет,
К траурным тонам,
Пусть не верят все,
Но мы были Там —
Свет в ночи найдем
Под окол пути.
Я прижмусь к стеклу,
Ты смеешься в плач,
Разобью тоску —
Схоронишь мосты,
И опять в тепло,
Шепотом «на ты».
Закалеет ночь,
Где рассвет горяч.
Если сто зеркал
Враз на одного —
Выйдет сотня стрел
Между его глаз,
Ночь возьмет такси,
Грубо выжмет газ,
И не вспомнит, тварь,
В кровь убьет кого.
Над твоей горой
Просится рассвет
Рвать полночных птиц,
Думать о другом,
В твоих трех словах,
В имени твоем
Длань, чтоб не сказал
Я, усталый, «нет».
