Теорема Столыпина полностью

Кауфман прямо писал, что «Опыт» стал «одним из наиболее крупных этапов в развитии русской общественной мысли, которая в течение ряда последующих десятилетий текла по проложенному этим трудом Янсона руслу»¹³¹, т. е. по разработке таких беспроигрышных сюжетов, как малоземелье, «непомерные» платежи и крестьянская нищета в целом.

Сказанное не нужно понимать прямолинейно. В жизни, конечно, все было несколько сложнее.

Пока во второй половине 1870-х гг. не появились первые работы земских статистиков и ряд очерков крестьянской жизни, общество имело о деревне довольно туманные представления. Личные впечатления были у многих, но сколько-нибудь полная картина отсутствовала.

Ошибочно считалось, что до 1861 г. крестьянство было однородным в силу господства натурального хозяйства. Общинное землевладение выступало как бы олицетворением среднего арифметического равенства, и поэтому масса крестьянства в основном трактовалась как некая гомогенная целостность, которой противопоставлялись «мироеды»[108] и прочие «эксплуататоры»¹³².

И когда земская статистика выявила значительную дифференциацию крестьянства, это стало как бы сенсацией, которую объявили следствием эмансипации, хотя сколько-нибудь серьезных оснований для такого вывода не было.[109] Просто идея «грабительской реформы» в принципе не предполагала позитивного развития деревни.

Поэтому уже с 1870-х гг. важной темой стала не динамика крестьянского хозяйства, а его «упадок», «обеднение» и «разорение». Одни считали, что эта деградация охватывает лишь часть деревни, а другим она казалась тотальной, и именно эта точка зрения победила.

Доминирующим стало представление о том, что все большая часть крестьянских хозяйств идет к «фактической пролетаризации».

Иными словами, речь шла не о двустороннем процессе дифференциации крестьян, когда, наряду со слоем обедневших дворов, возникает довольно многочисленный слой зажиточных, а о более или менее одностороннем процессе «разорения» части хозяйств, от которого выигрывают «эксплуататоры» и «чуждые крестьянству элементы».

Как писал экономист Черненков, «эти общие представления имели громадную важность для всего последующего времени», поскольку так или иначе «наложили свой отпечаток на большую часть нашей литературы, на господствующие в обществе взгляды и на самые исследования народной жизни, а в частности, — и на большую часть земско-статистических работ»¹³³.

Такие тезисы, как упадок крестьянского хозяйства, уменьшение поголовья крестьянского скота, рост численности безлошадных и безкоровных дворов, снижение урожайности и вообще любые негативные характеристики положения крестьянства «стали общими местами или даже как бы аксиомами, не нуждающимися в точных доказательствах, хотя фактическая их обоснованность с течением времени едва ли заметным образом подвинулась вперед»¹³⁴.

Это предопределяло характер земских обследований. Много позже, уже в 1920 г., Н. П. Макаров отметит, что особая важность крестьянского вопроса для народников обусловила «соответствующую его постановку, сводящуюся к установлению обнищания, разложения деревни в области познавания реальности жизни и к требованию земли в области программных построений».

По большому счету — это приговор народнической литературе.

Земские статистики с «чрезвычайным вниманием» фиксировали именно «упадочные» хозяйства, список категорий которых сам по себе весьма красноречив: «отсутствующие, безнадельные, беспосевные, сдающие надельную землю, безлошадные, бескоровные, без крупного рогатого скота, без всякого скота, без инвентаря, бездомовые и т. д.».

Куда меньше их занимала полная группировка хозяйств данного селения по размерам и типам, а на «достаточные», т. е. зажиточные хозяйства они и вовсе обращали мало внимания. Из-за этого ряд сюжетов деревенской экономики, особенно важных для крепких хозяйств, как, например, вненадельные заработки, уровень использования наемного труда и др. оставались на периферии их внимания.

Поясню сказанное. Представьте, что вы сегодня проводите полевое исследование и хотите дать статистическое описание любой сколько-нибудь полноценно функционирующей современной деревни. Конечно, у вас должна быть разработана программа с набором признаков, характеризующих положение, состояние каждого двора и его обитателей. Конечно, вы должны обследовать все дворы с равным вниманием и равной мерой подробности. Это азбука профессии.

И когда вы проведете свою маленькую перепись, вы, разумеется, сгруппируете обследованные дворы в соответствии с выбранными критериями — занятиями обитателей, их доходами, наличием или отсутствием автомобиля, ТВ-тарелки, инета, канализации, газовых баллонов, домашней библиотеки и т. д., учтете влияние инфраструктуры. И затем начнете анализ данных. А как иначе получить сколько-нибудь объективную картину?