— Мне приятно узнавать, что мои просьбы работать как единый механизм были услышаны, — начал он, — факультет Слизерина всегда отличался своими особыми отношениями. Балансировать между дружественной поддержкой и деловыми контактами удается мало кому, но мы пока что справляемся. Даже любопытно предположить, мое ли это влияние или ваше собственное желание.
— И то, и другое, — улыбнулся Эрни.
— В таком случае, мне не к чему придраться. Гриффиндор уже вчера сделал попытку проникнуть в Запретную секцию. Ваши действия?
— Завтра попробуем сделать это уже мы. Я рассматривал вариант, что есть и другие выходы, но на карте, по крайней мере, они не отмечены.
— Наверняка отметки на картах кто-то стер, — сказал Руд, сидевший на подлокотнике.
— Поищем другие карты?
— Тогда мы потеряем время!
— Может узнаем как именно гриффиндорцы пытались пробраться? — предложил Том, понимая, что пока что он единственный, кто заметил большой просчет, — чтобы сразу вычеркнуть недействующие способы.
Розье фыркнул, но из-за присутствия декана оставил колкости при себе. Остальные же синхронно кивнули.
— Что же дальше? — продолжил Слизнорт.
— Будем двигаться от простых до сложных заклинаний, — Эрни загнул палец на руке, — может, мы раздобудем способ как вытащить содержимое, не входя в секцию.
Том, хоть и не смотрел на декана, но уже всем нутром ощутил как тот ему передает сигнал: вот тебе и подходящий соперник. Болезненно гордый, с большим потенциалом, умеющий мыслить не хуже тебя.
— Профессор, у вас есть еще идеи? — спросил кто-то, — просто мы ждали, что вам есть что сказать.
— Разговорчивый учитель это плохой учитель, — возразил Слизнорт, ни сколько не обидевшись на эти слова, — мое дело лишь направлять вас. Если учитель весь урок не замолкает, то это хвастовство и только.
— Знали бы вы, скольких профессоров сейчас оскорбили… — Эрни вдруг завладела странная игривость.
Эта смелось не могла вполне назваться таковой. Слизнорта не боялись и чувствовали себя с ним свободно. Его переменчивое настроение и склонность к небольшому чудачеству знали, но принимали их как дань за даровитые способности и мирились. В конце концов, гений имеет право на причуды, а Слизнорта считали именно им. Еще никто не умел так высококлассно варить зелья, простым языком объяснять сложное и уважать любое мнение, даже если его высказал ученик.
— Не называйте имен, это лишнее. Но я хотел бы и оправдать моих коллег, они придавлены министерскими приказами. Глупыми бумажонками, в которых указано, что третьекурсники должны знать учебник наизусть. И никого не гложет мысль, что таким образом головы студентов превращаются в мусорные ямы, куда вываливают все подряд. Прикрывают этот образовательный позор эрудицией, которой грош цена перед интеллектом.
— Разве учителя не могут вместо эссе задавать нам что-то творческое? — спросила Мелисса страдальческим голосом, которая до сих пор не закончила с заданием по истории магии.
— Мисс Эйвери, увы, система устроена неудобно, — с искренним сожалением вздохнул Слизнорт, — написать эссе по стандарту займет меньше вашего времени, чем творческий проект. Вы же сами потом будете жаловаться на большую нагрузку.
— Но это так нудно… Задание с проникновением в Запретную секцию пока что одно из немногих, где можно чувствовать простор. Если вы понимаете о чем я.
— И пока что вы с ним не справляетесь. Потому что не можете договориться в угоду своему самолюбию или стеснению. Мистер Реддл и мистер Розье предложили хорошие идеи, но я не заметил от вас большой отдачи. Почему вы относитесь к этому, как к чему-то должному? Задание для всех.
— Не совсем согласен, я главный, — Эрни встал, излучая самоуверенность, — и если у вас есть идеи, то вы должны согласовать их со мной, иначе будет бардак.
Слизнорт миролюбиво выставил ладонь вперед и поднялся с кресла.
— Как хотите, однако предупреждаю, что можно потом пожалеть о решении брать инициативу только в свои руки. Доброй ночи. Мне пора.
Все поспешили разойтись по спальням. Одна из ламп погасла, и гостиная стала полутемной, так что идти без опасности упасть или ушибиться можно было только благодаря волшебным свечам, расставленым повсюду. Том поспешил за профессором, придерживая рукой карман мантии.
Они вышли в коридор, по которому гуляли свист и холод, и остановились у крутой лестницы. Вверху лязгали заколдованные доспехи — несменные стражи покоя и безопасности Хогвартса. Поговаривали, что они все увиденное и услышанное передавали директору Диппету.
— Как ваши успехи, Том? — спросил Слизнорт, зевая и поглядывая на часы, прикрепленные золотой цепочкой к брюкам.
— Не сказать, что есть видимый прогресс, — смущенно протянул Том, — но я нашел того, кто может оказаться полезным.
— То есть в вашем списке дел нет ни одной галочки, — подвел итог декан.
— К сожалению. Но я…
— Вы можете либо оправдаться отсутствием вдохновения, как любой недисциплинированный человек, либо начать действовать. Не вижу причин сидеть в засаде.
…Но я не успеваю спать.
