После бессонной ночи под глазами Тома появились серые пятна. Бессонной, потому что вместо сна он предпочел раздумывать о произошедшем на Косой Аллее. Тогда он сразу заметил, что Слизнорт изрядно волновался, едва таинственные мужчины вошли в бар. Но Том не мог понять почему, да и внешний вид тех людей не давал ему никаких зацепок, чтобы выяснить их личности. Всю ночь он прокручивал все события того дня и не заметил, как стрелка часов подкралась к времени подъема, а озеро за окном спальни стало светлее.
На уроке трансфигурации Том чувствовал, как тяжелеет голова. Голос Дамблдора отдавался в ушах невнятным звуком, а написанное на меловой доске казалось китайскими иероглифами. Он нажал пальцами на свои виски и зажмурился, чтобы хоть немного прийти в себя, однако становилось хуже, и в конце концов Том не выдержал и отпросился с урока в уборную. Дамблдор слегка нахмурился, но разрешил. Том спиной ощутил на себе обеспокоенный взгляд Мелиссы и вышел быстрым шагом за дверь.
Ему не было больше страшно стоять у раковины напротив зеркала. Чудовище было заперто там, и Том отнес его к очередной странности замка. Он подставил сложенные ладони под струю ледяной воды и умыл лицо. Кожа порозовела от холода, глаза стали смотреть яснее, а остатки тягучей сонливости покинули его. Стекла окон дребезжали от яростных порывов ветра, и Том вздрогнул, когда увидел сову с письмом, которая громко ударилась о подоконник и тут же упорхнула во внутренний двор. Он прикусил губу и закрутил кран.
Происходит что-то неладное, Том был почти уверен в этом. В животе все до боли сжималось из-за плохого предчувствия. А интуиция редко подводила Тома — он часто знал все заранее. Знал, когда у няньки в приюте плохое настроение и ему лучше спрятаться в углу, когда сокурсники замышляют шалости, которые точно закончатся общим наказанием… Словом, инстинкт самосохранения у него работал на полную силу. Иногда чрезмерно, и стоял за этим необъяснимый страх, который будто бы протекал у него в крови. Том начал всерьез задумываться о том, что надо бы выяснить тайну своего происхождения. За годы, проведенные в Хогвартсе на факультете, где кровь решала с кем тебе можно общаться, он понял, что пробел в его биографии скоро станет препятствием для карьеры. Все-таки Слизнорт попался ему очень вовремя!
— Боишься, что тобой начнут брезговать? — спросил голос из зеркала.
Том обиженно поджал губы и скрестил руки на груди.
— И конечно же, став Темным Лордом, ты возместишь им все свои обиды?
Молчание.
— Чтобы отомстить не обязательно…
— Я сотру их в порошок, если они тронут меня, — резко ответил Том, и его голос взлетел эхом к потолку.
— А они это точно сделают, — лениво произнесло чудовище, — видишь ли, ты сирота, тебя можно стукнуть без последствий. Повода не надо.
— Я учусь лучше всех. Я овладею к шестнадцати годам…
— А! Так у нас уже есть план?
— А как же! — воскликнул Том и всплеснул руками, — если я буду самым сильным, то они будут бояться моего авторитета… Погоди, наш план? Наш?
Зеркало начало едва заметно трястись. Существо в нем прищурило свои красные глаза и закивало с ехидной усмешкой.
— Я знаю, что ты хочешь на самом деле. Знаю всю твою душевную наготу, каждый страх, каждую наивную мечту, Том, — сказало оно, — знаю, каково это — вечно бояться быть обделенным, быть слабее и знаю эту ярость, когда твое место в мире заранее определено кровью твоих родителей.
— Но откуда? — ошалело прошептал Том и сделал шаг назад, — и зачем тебе помогать мне?
— Ответы на эти вопросы ты должен узнать сам. Так положено каждому великому волшебнику, а ты точно станешь им, особенно, если попросишь меня поделиться с тобой секретом бессмертия.
Том поддернул плечами от мимолетного ветерка, просочившегося сквозь оконные щели. Яркое солнце и слова чудовища окончательно взбодрили его.
— Пожалуй, я пока откажусь. У меня уже так в списке долгов висят чужие просьбы.
Дел у Тома было и впрямь много: Слизнорт всучил ему древние тома учебников по темному искусству и зельеварению в мягкой обложке, ночью он хотел проверить возможности своей трубы и после обеда третьекурсники Слизерина соберутся в гостиной для разработки плана проникновения в Запретную секцию. Список не длинный, но каждый пункт в нем потребует много времени и внимания Тома.
Потому он развернулся на пятках и ушел на следующий урок по Уходу за магическими существами. Несмотря на зимний холод и промозглый ветер, урок этот, как и обычно, проходил на улице, и проводила его пухленькая старушка с добрейшей улыбкой и любовью ко всему живому.
В лесу, среди деревьев, опорошенных пушистым снегом, стоял неказистый домик, около которого собрались ученики в одинаковых черных утепленных мантиях, но с разными нашивками — Слизерин и Гриффиндор. Том стоял в первом ряду. Перед ним в воздухе висел пергамент и перо, записывающее каждое слово, произнесенное профессором Малкин. Записывало перо буквально все, даже звук чихания, замечания и вообще все, даже если это не относится к теме урока. Пожалуй, это был единственный его недостаток, но другого изобретения Том еще не придумал.
