На Слизерине его ценили за помощь в учебе, почти безотказную. Учителя знали, что на него всегда можно положиться. Том справлялся со всеми трудностями, которые мог подсунуть Хогвартс, но лидером себя не мог назвать.
И с этими переживаниями он подошел к Слизнорту после урока, выждав, пока кабинет не покинут все однокурсники. Эрни как-то недобро на него посмотрел и принялся очень медленно убирать свитки в сумку, тая надежду хоть немного подслушать разговор.
Когда дверь захлопнулась, Том оказался рядом с профессором, перебирающим на столе целую коллекцию песочных часов.
— Том, я не увидел ваше желание поучаствовать, — огорченно произнес Слизнорт, присаживаясь на шаткий поскрипывающий стул, — вы либо чертовски самоуверенны, либо наоборот, переживаете за ваши возможности. Вы же поняли, что это шанс для вас проявить себя?
— Сэр, я считаю, что могу справиться и без посторонней помощи, — ответил Том и прикусил губу.
— О, я не сомневаюсь, что сможете. Но дело не в этом. Подумайте, какой смысл достигать всего в одиночку? Вы станете сильнее?
— Конечно, они будут мне только мешать.
Слизнорт грузно вздохнул. Но пока терпеливо.
— Вы бывали за пределами магической Британии, мой мальчик? Если да, то вы должны знать, к чему ведет единоличие и разобщенность общества, — сказал профессор, постучав ногтем по стеклу часов, — да, наиболее вероятно, что с командой из тридцати человек сложнее справиться чем с двумя помощниками, но жизнь редко предоставляет такой выбор. Вам придётся научиться работать сообща, и поверьте историческому опыту, для вас же это выгоднее. Если режим в стране держится на одном человеке, то чтобы его свергнуть надо лишь устранить этого человека. Согласитесь, это не столь большой объем работы. А чтобы захватить страну, где лидер впутал в себя целые структуры, то здесь придётся очень тяжело. Понимаете, Том? Если Слизерину вы вдруг станете неугодны, то вас легко сбросить с трона, потому что вы один, и ваша сила, какой бы она не была, не сможет долго сдерживать натиск. А если у вас будут в подчинении люди, то, чтобы добраться до вас, вашим неприятелям придётся пройти сквозь препятствия. Это сыграет в вашу пользу, как минимум, у вас будет время подумать что делать дальше.
— Тогда мне надо убедить других, почему они должны следовать за мной, — Том задумался и скрестил руки на груди, прикрывая эмблему со змеёй, — это… Непросто.
— Тем интереснее, у вас замечательные соперники. Мистер Розье, выходец из благородного дома, явно напряжен нашим сближением. И можете не сомневаться, что на место лидера он претендует, это действительно ему необходимо. Иначе его отец будет в гневе.
— Но если я стану лидером команды, то спровоцирую его! Я еще не настолько силен, чтобы идти против богатого отпрыска со связями и влиянием за пределами замка. Это неразумно.
— Пожалуй, вы правы, — ответил Слизнорт после трех минут напряженного молчания, — тогда начните с поста правой руки. Это будет даже выгоднее, чем первое место, а затем у вас еще будет возможность сместить мистера Розье. Не робейте, мой мальчик, аккуратность превыше всего. Наберитесь опыта и козырей, таких, чтобы ваши однокурсники не колебались и шли за вами в огонь.
Слизнорт хотел было еще что-то договорить, но вдруг передумал и отвернулся. Мрачная тень упала на его лицо, и Том не смог разглядеть что поменялось во взгляде профессора — он волнуется? Он передумал? Том расстроил его? Подумав, что теперь уже неуместно прерывать его раздумия, Том тихо, чуть ли не на цыпочках, вышел из кабинета и побрел в уборную, чтобы умыться ледяной водой и взбодриться.
План подчинить себе Слизерин, а затем и все, до чего рука дотянется, казался простым и понятным, каким и должен быть хороший план, не рассчитанный на судьбоносные мелочи и перипетии. Тому придётся много работать над собой, доводить до совершенства каждую свою черту, пока Слизнорт оттачивает его, словно скульптор изваяние — где-то ударит посильнее, а где-то совсем незаметно.
Очутившись перед маленьким зеркалом, висящим над журчащими раковинами, Том подставил ладони под ледяную струю и вылил воду на лицо. Через огромное арочное окно на него падал серый дневной свет, придающий пространству унылость и превращая каждого зашедшего в подобие призрака. Тишина, разбиваемая лишь звуком бегущей воды, пустота и холод наводили иррациональный страх. Том захотел быстрее покинуть это место, уже закрыл кран и сделал шаг назад, но увиденное в зеркальной глади приковало его внимание, и он замер как статуя.
На него пристально смотрело существо, чем-то напоминающее человека. Но оно имело матовую мертвенно-бледную кожу, и походило на вытянутый скелет. Красные змеиные глаза впились в Тома, гипнотизируя своей нечеловеческой, дикой сущностью. Мальчик и не заметил как инстинктивно потянулся к отражению, хотя и испугался до того, что перестал дышать и едва чувствовал отголоски стука сердца в ушах.
