— Это мне подарил один… — я замешкался, — случайный знакомый. Я, честно сказать, даже не знаю, что это.
— Такие только руководителям исполкома городского или другим чиновникам выдают — милицейским начальникам, пожарным, в общем всех, кого надо задобрить. Знаешь "Чайку", дорогущий ресторан? Так вот, с такой картой туда можно прийти и тебя обслужат бесплатно. С компанией. Такая узаконенная форма взятки.
Я часто заморгал, глядя на сверкающие золотые блики перед глазами. Знать не знал я о существовании карт "бесплатного обслуживания", не говоря уж о том, что владею одной из них. Вот, значит, что за отдых предлагал мне Азар.
— Хороший у тебя знакомый, — подытожил Коля и протянул карточку обратно мне.
Я вернул ее в нагрудный карман пиджака. Глядя как аккуратно собирает Анатолий наши тетради и складывает в папку листки формата А4, которых натаскали мы из коробки у принтера для удобства вычислений, мне пришла в голову мысль.
— Пожалуй, вот что мы сделаем, коллеги! — мой голос дрогнул от гордости за неожиданно возникшую возможность. — Если подтвердится завтра гипотеза наша по вероятности и времени, то приглашаю вас в эту самую "Чайку", в которой я лично никогда не бывал!
Волна смущения окатила меня после такого заявления. Неловкость какую-то почувствовал я. Привычка это была давнишняя, заскорузлая, постыдное что-то виделось в демонстрации возможности "кутнуть", "засорить деньгами". Не было у меня ни опыта такого, ни воспитания.
Толя разложил все бумаги по стопкам и папкам, и запрятал свою тетрадь в отдел наплечной сумки. Чувствовалась в нем определенная гордость от того, что на нем де лежит теперь основная ответственность, чтобы наш запланированный банкет состоялся.
— Сегодня допоздна посижу. Посмотрим, что получится к утру, — чинно сказал он.
В этот самый момент распахнулась дверь лабораторной и в нее ввалились Геннадь Андреич и Василий. Были они румяные с обострившимися чертами лица, только что с улицы. Василий выглядел так, как обыкновенно представляют себе лаборантов. Худой, высокий, с двухдневной небритостью, в джинсообразных узких брюках, рубашке в клетку и невероятных размеров ботинках с прямоугольными носами. Таким, каким могут позволить себе быть студенты, лаборанты, ассистенты, аспиранты, но никак не преподаватели. Геннадь Андреич, напротив, комплекцию имел полноватую, рост средний. Он носил аккуратную седую бороденку и одет был в темно-синий костюм, в вороте которого сверкал фонарем массивный узел бордового галстука.
Они вошли шумно, напомнив нам, что за дверью давно никого нет и нам бы тоже не мешало ретироваться, до того, как появятся усталые и понурые вечерники.
— Борис Петрович, Анатоль Саныч, вы здесь еще! — воскликнул Геннадь Андреич. — Отлично!
Геннадь Андреич был любопытным персонажем. Лет сорока пяти-пятидесяти возрастом, характера ярко сангвинического. Защищался он лет пятнадцать назад, совместно с Ринат Миннебаич, и с тех пор работал на кафедре преподавателем. Как старого своего товарища, Ринат Миннебаич включал его в различные кафедральные начинания, и до сих пор не мог я взять в толк, локомотивом ли, или порожним вагоном. Коля рассказывал, что Геннадь Андреич принимал участие и в хозрасчетах, хотя больше в переговорных процессах, а не в реализационных. Личная моя оценка Геннадь Андреича была средне-положительная. Обладая широким математическим опытом, в особенности в сложных полиномах и интегральных вычислениях, он порой видел ошибку там, где мы только еще начинали разбираться. При этом он много и пафосно пылил, шутил, и, по правде сказать, без него наши научно-ориентированные встречи протекали эффективнее.
— По вашу между прочим душу мотался я в первое здание! — громко возгласил Геннадь Андреич, "с места в карьер".
Он с прищуром посмотрел на исписанную формулами доску.
— Посмотри-ка, Вась, мы похоже весь праздник пропустили. Они тут нарисовали что-то такое, чего я даже не узнаю. Новую теорему Котельникова доказали?
Теорема Котельникова была любимой прибауткой Геннадь Андреича. Вставлял он ее по делу и без.
Состояние доски заинтересовало Геннадь Андреича лишь на одну секунду. Его распирало еле сдерживаемое желание немедленно поведать нам о посещении университетского административного крыла, он многократно употреблял словосочетания, навроде: наиважнейшее событие, стратегический вектор, и так далее.
Начал он с того, о чем мы уже знали, что несколько дней назад, ректор организовал внеочередное совещание, посвященное надвигающемуся визиту высших чинов из министерства образования. Приглашены были почти исключительно руководители кафедр и деканат факультета "Технической Кибернетики", так как в этом году "неожиданное" посещение планировалось именно на этот факультет. В последний день, однако, случился телефонный звонок, на котором кафедру "Технической физики" тоже попросили быть, в лице конкретно Геннадь Андреича, как имеющего отношение к перспективной научной разработке, которую кафедра будет представлять высоким гостям.
