Он обвёл взглядом унылую больничную палату. Перед ним было небывалое обилие белого, серого и серо-голубого: этими цветами были окрашены стены, эти цвета имело постельное бельё, при желании их даже можно было увидеть на бледных лицах больных. Впрочем, многие из обмотанных гипсом ребят и взрослых сейчас выглядели получше, разговаривая с близкими людьми. “Часы посещения творят с больными чудеса”, — внутренне усмехнулся Исао и перевёл взгляд на паренька, к которому пришёл сам. Тот после комментария своего посетителя обиженно поджал губы.
— Боги наградили меня самым сочувствующим братом… — недовольно проворчал он, глядя на Исао.
Тот ухмыльнулся.
— На правду не обижаются, ты знаешь? — назидательно проговорил он. — А иначе как кривоногим тебя после такого падения не назовёшь. Вот скажи мне, как можно было рухнуть так, чтобы сломать одновременно в двух местах руку, ключицу и при этом ещё вывихнуть ногу, просто играя в футбол? — поинтересовался Исао.
Наполовину заключённый в гипс Рю смущённо отвернулся.
— Поле было скользкое… — буркнул он.
Исао в очередной раз за этот день тяжело вздохнул и покачал головой.
— Да уж, с твоими травмами по отдельности и современным медицинским обслуживанием ты бы валялся в больнице неделю максимум, а теперь проторчишь здесь как минимум вдвое дольше. Удача явно не на твоей стороне, парень, — ухмыльнулся Исао.
Рю в ответ на это скривился, совершенно не обрадованный такой перспективой.
Когда он говорил про уровень медицины, Исао не преувеличивал. В его время очень многое было сделано для укрепления здоровья людей и увеличения срока их жизни, так что в больницы клали преимущественно с двумя видами недомоганий: с переломами, чтобы отследить начальные этапы сращивания костей, и с чем-то очень и очень серьёзным — остальное вполне можно было вылечить с помощью лекарств дома или несложных однодневных операций, после которых больного спустя пару часов отпускали домой. Ученик средней школы Рю принадлежал к первой категории пациентов.
Строго говоря, они с Исао были не родными братьями, а двоюродными. Однако в современном мире вообще было крайне мало людей, имеющих братьев или сестёр: всё более остро стоящий вопрос перенаселения планеты вынудил власти большинства цивилизованных государств вводить всякие ограничительные меры на количество детей в семьях. Конечно же, из гуманистических соображений никто не стал насильно запрещать парам иметь второго ребёнка, но всяческие неудобства, связанные с его содержанием, заставили многих родителей задуматься: а нужно ли им это?
Таким образом, во многих общительных семьях родственные связи двоюродных братьев и сестёр упрочнились, и в то же время немало семей наоборот стали жить в более тесном кругу, оградившись от не нужной им кучи родственников. К счастью, семья Акамива принадлежала к первому типу, так что Исао с двоюродным братом были довольно близки. Такой расклад обоих устраивал.
Именно поэтому, когда Рю неудачно упал на тренировке по футболу, Исао счёл долгом проведать травмированного родственника. Уточнив у родных время посещения в больнице, он выбрал день, когда у него было поменьше пар, и отправился к брату. Естественно, не с пустыми руками.
— Чем издеваться, лучше бы помог мне апельсины почистить, — хмыкнул Рю и демонстративно пошевелил пальцами левой руки, выглядывающими из-под гипса. — А то мне, видишь ли, как-то не слишком удобно. Хм, интересно, откуда взялась традиция носить людям в больницу фрукты, которые нужно чистить, когда они вообще не в состоянии? — вдруг задумался Рю, пока Исао выполнял его просьбу.
Исао лишь неопределённо пожал плечами и молча протянул брату апельсин.
Внезапно в дверях показалась медсестра и объявила, что время для посещений истекает. Все посетители потихоньку стали подниматься со своих мест, в том числе и Исао. Он попрощался с Рю, пожелав скорейшего выздоровления, и вышел из палаты. В коридоре Исао огляделся: к лифту направилось достаточное количество людей, близким которых не повезло оказаться в травматологическом отделении, так что он счёл разумным поискать лестницу, чтобы не толкаться в тесной кабине. После некоторого времени поиски увенчались успехом, и Исао уже спускался с третьего этажа, когда вдруг вспомнил, что родители Рю, которые в тот день не могли посетить его из-за работы, просили позвонить и отчитаться о состоянии их сына. Исао остановился на лестничном пролёте и достал телефон.
Едва он закончил говорить, в его поле зрения попала личность, между лифтом и лестницей также выбравшая второе. Исао едва не уронил мобильник, увидев знакомые черты. Светлые волосы, бледное лицо европейского типа, даже то же фиолетовое платье, в котором она появилась сегодня в университете, и та же неизменная сумка. Сомнения не было: перед ним была Марибель Хан. Правда, её отрешённый вид в сочетании с бледностью напоминал вид приведения, так что сейчас Исао снова бы начал сомневаться в её принадлежности к миру земному, если бы буквально пару дней назад не разговаривал с ней же в вечернем свете.
