Папа подошел к вопросу со всей присущей ему основательностью. Накануне возвращения Вики, вечером, находясь в пустой, сияющей чистотой квартире, он, поудобней устроившись перед экраном монитора, надолго погрузился в дебри Интернета с целью подобрать для новорожденной наиболее подходящее и благозвучное имя. Прошерстив множество ресурсов соответствующей направленности, перебрав несколько сотен имен, перечитав их значения, описания характеров названных так людей, историю появления и соответствия знакам Зодиака, в четвертом часу ночи вновь испеченный отец сделал наконец свой выбор. В финал вышли два имени: Полина и Снежана. Почему-то именно эти два столь не похожих друг на друга варианта одинаково импонировали Арсению. Решив в конце концов, что жена тоже должна хоть как-то поучаствовать в столь ответственном процессе и что из двух-то предложений она сможет выбрать наиболее близкое ей имя, с чувством исполненного долга он отправился спать.
Однако утром, на свежую голову, Снежана показалась ему значительно предпочтительнее Полины. Тем более что девчушка родилась светленькой, лишь с небольшим рыжим отливом совсем еще коротеньких волосиков. И он решил окончательно и бесповоротно: Снежана!
Вика отреагировала на предложенное имя с воодушевлением. Выбор мужа пришелся ей по душе. Первые дни, проведенные в одной больничной палате с замечательным маленьким человечком, растопили сердце молодой женщины, и она уже не могла относиться к дочке с прежним, искусственно внушенным себе безразличием. И хотя последствия перенесенной психической травмы еще не раз давали о себе знать в первые годы, а особенно в первые месяцы жизни малышки, но все же главное свершилось: мама признала свою дочку и искорки будущей огромной материнской любви уже зажглись в ее израненном сердце.
Немалое потрясение испытал молодой отец, когда впервые увидел дочку при выписке обеих своих девочек из роддома. Лишь только он откинул кружевной уголок простынки с маленького личика ребенка, поневоле отшатнулся, до глубины души пораженный увиденным:
– Бабушка!
И действительно, маленькая, желто-красная, сморщенная детская мордашка удивительно точно повторяла черты лица его покойной бабушки. Причем в самые последние ее дни, когда старая женщина уже пребывала на смертном одре. Минул всего какой-то десяток лет, и вот она снова тут, рядом с ним, будто бы стремительно проделав свой путь в лучшем мире, с какой-то целью снова явилась на нашу грешную Землю. Сходство было настолько сильным, что он еще очень долго не мог отделаться от стойкого, навязчивого ощущения. Как тут не поверить в реинкарнацию?
Впрочем, если это действительно так, то личность бабушки его вполне устраивала. В детстве, в те годы, когда родители в очередной раз пребывали за рубежом нашей Родины, воспитанием маленького Арсения занималась именно эта возродившаяся ныне женщина. Их многое связывало, если ей и не удалось полностью заменить отсутствующую мать, то вызвать у ребенка ответные очень теплые, нежные чувства у нее вполне получилось. К тому же, если Снежана действительно предстала очередным земным воплощением бабушки, то сей факт прямо подтверждал принципиальную возможность скорого возвращения Платона и добавлял немало оптимизма двум молодым измученным родителям.
– Ну что ж, бабуля, – весело произнес Арсений, после того как первый шок прошел, – если это и вправду ты, я с удовольствием воспитаю из тебя настоящего человека! Готовься! Долг платежом красен!
Несмотря на сложное моральное состояние мамы во время беременности, малышка оказалась на редкость спокойным ребенком. Первые два месяца практически не доставляла родителям никаких хлопот. Ела и спала. Гуляла с удовольствием, купалась спокойно. На этот раз Вике удалось дольше покормить грудью, но месяца через четыре все же пришлось понемногу вводить искусственную смесь.
Внешность девочки тоже изменилась довольно быстро. Новорожденная желтизна кожи пропала, морщинки разгладились, нездоровая краснота исчезла. Теперь схожесть со своей прабабкой уже не была столь очевидной. Конечно, ее черты по-прежнему угадывались в маленьком человечке, но теперь Снежана скорее походила не на папину, а на собственную бабушку – Нонну Алексеевну. Ясные серо-голубые глазенки на симпатичном круглом личике, озорно вздернутый маленький, остренький носик, аккуратненькие ушки. Волосы стали еще более рыжими, а с первыми лучиками весеннего солнышка на пухленьких детских щечках проступили обаятельные веснушки.
