суждений могут быть найдены только на этом пути.
Поэтому я отвожу центральное место исследованию наших действительных моральных концепций. Но
следствием признания их сложности является принятие того факта, что наши нынешние теории примитивны и
имеют серьезнейшие дефекты. Мы должны быть терпимы к упрощениям, если они открывают нам общие
очертания наших суждений и приближают нас к ним. Контрпримеры должны делаться с осторожностью, так
как они говорят нам только то, что мы уже знаем, а именно то, что наша теория в чем-то неверна. Важно
обнаружить, как часто это случается и насколько серьезна эта проблема. Вообще-то, все теории в чем-то
неверны. Подлинный вопрос всегда заключается в том, какой из уже предложенных взглядов является
наилучшим приближением. Естественно, для осознания этого факта необходимо некоторое видение структуры
конкурирующей теории. Именно по этой причине я постараюсь классифицировать и обсудить концепции
справедливости, опираясь на их базисные ин-
56
***
туитивные идеи, так как это раскрывает основные различия между ними.
В представлении концепции справедливости как честности я противопоставлял ее утилитаризму. Я делал это по
ряду причин, в частности, для целей изложения, а также потому, что несколько вариантов утилитаристского
взгляда долгое время доминировали в философской традиции. И это доминирование продолжается вопреки тем
трудностям, которые постоянно возникают в утилитаризме. Объяснение этого любопытного положения дел, я
полагаю, содержится в том факте, что не было выдвинуто ни одной конструктивной альтернативной теории,
которая имела бы сравнимую с утилитаризмом ясность и системное представление и которая в то же время
облегчала бы все сомнения, с ним связанные. Интуитивизм неконструктивен, перфекционизм неприемлем. Моя
догадка состоит в том, что договорная доктрина, надлежащим образом разработанная, может заполнить эти
пробелы. Я полагаю, что справедливость как честность представляет собой попытку в этом направлении.
Конечно, договорная теория, которую я представляю, подвержена тем же критическим возражениям, что и
другие теории. Она не избегает примитивизма, который свойствен всем существующим моральным теориям.
Весьма обидно, например, что так мало сейчас можно сказать о приоритете среди правил, и хотя лексический
порядок весьма эффективен в ряде важных случаев, я все-таки, полагаю, что он не полностью
удовлетворителен. Тем не менее, мы свободны в использовании упрощающих средств, и я часто делаю это. Мы
должны рассматривать теорию справедливости как направляющую схему для сосредоточения внимания на
нашем моральном чувствовании и для постановки, с учетом наших интуитивных способностей, более
ограниченных и управляемых вопросов, дабы иметь суждение. Принципы справедливости выделяют
определенные рассмотрения как морально существенные, а правила приоритета указывают на подходящий
прецедент, когда происходит конфликт между рассмотрениями, в то время как концепция исходного положения
определяет основную идею, которая должна дать пищу для наших размышлений. Если схема как целое
призвана прояснить и упорядочить наши мысли, и если при этом она стремится уменьшить разногласия и найти
какой-то порядок в наших убеждениях, тогда это все, что разумно требовать от нее. Понимаемые в качестве
частей общей схемы многочисленные упрощения, действительно оказывающиеся полезными, могут считаться
на некоторое время оправданными.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Здесь я следую работе Г. Харта — H. L. Hart. The Concept of Law (Oxford,
The Clarendon Press, 1961), pp. 155—159.
29
2. Д. Юм. Исследование о принципах морали (Соч., М: Мысль, 1965, т. 2, гл. III, ч. I).
3. Никомахова этика, ll29b—1130b5. Здесь я следовал интерпретации Грегори
Властоса — Gregory Vlastos "Justice and happiness in The Republic", in Plato: Л Collection of Critical Essays, ed. by
Vlastos (Garden City, NY, Doubleday, 1971) vol. 2, p. 70. По
57
***
поводу трактовки Аристотелем справедливости см. работу У. Харди — W. F. R. Hardie. Aristotle' Ethical Theory,
(Oxford, The Clarendon Press, 1968), ch. X.
4. Как следует из текста, я буду считать работы Локка Два трактата о правлении, Руссо Общественный договор
и этические работы Канта, начинающиеся с Основ метафизики нравственности, в качестве образцов традиции
общественного договора. При всем своем величии. Левиафан Гоббса поднимает специальные проблемы. Общий
исторический обзор можно найти в работах Дж. Гуэ — J. W. Gough. The Social Contract (Oxford, The Clarendon
Press, 1957), О. Герке — Otto Gierke. Natural Law and the Theory of Society (Cambridge University Press, 1934).
Представление договорной точки зрения в качестве этической теории можно найти у Г. Грайса — G. R. Grice.
The Ground of Moral Judgment (Cambridge University Press, 1967). См. также § 19, сноска 30.
