Какая может быть неожиданность, если мимо на бешеной скорости проносятся машины партийных — политотдельцев, энкавэдэшников, командного состава? Мимо складов горючего вся эта сволочь (включая и парикмахеров с денщиками) проскочить не могла — хочешь не хочешь, а машины заправлять надо. А и без того любящим похвастаться своей осведомленностью денщикам и вовсе скрывать нечего, тем более и так общеизвестное: прет немец, скоро здесь будет…
Отсюда, судьба горючего определялась психологическим типом начальников складов — принципом подбора кадров (партийная принадлежность, возраст, национальный состав, профессия предков), на практике — нравился или не нравился начальник склада начальству, в конечном счете, все тому же субвождю Сталину.
Тому самому психоэнергетически зависимому Сталину, который вплоть до самого начала военных действий, о начале которых он заблаговременно знал из многочисленных донесений разведчиков, эшелон за эшелонам гнал Гитлеру через границу горючее…
* * *30 сентября 1941 года. На всех участках идут бои с партизанскими группами.
Начальник тылового района
группы армий «Центр»
генерал Шанкендорф
23 ноября 1941 года. Во всем районе происходили многочисленные, местами упорные бои с партизанами.
Оперативное донесение штаба
группы армии «Центр»
Готовивший наступление Гитлер, разумеется, знал, что в России неугодники не перевелись. О чем же он в таком случае не мог не мечтать?
Первое: нацеливавшийся на победу Гитлер не мог не мечтатьо том, чтобы все советские неугодники были если не уничтожены, то хотя бы отправлены подальше, в Сибирь, за Урал (Гитлеру вообще представлялось, что к немцам отойдут пространства только до Урала). Или безоружными подведены к границе с Германией, чтобы, взятые врасплох, не могли стать партизанами.
В 1922–1935 годах в западных областях Советского Союза заблаговременно формировались партизанские отряды. Государством выделялись средства на создание баз, обучение кадров, утверждался командный состав. Невозможно с уверенностью говорить, как к этому процессу относились неугодники — бежали ли они от официозного мероприятия, или использовали хотя бы такую возможность обучиться приемам минно-подрывного дела. Видимо, люди в этом движении участвовали самые разные — «внешники», «внутренники» и неугодники.
Естественно, величайший гипнотизер XX века Гитлер не мог не мечтать, чтобы эти обученные минно-подрывному делу люди, способные к выживанию в любых условиях, а многие из них, к тому же, — особенной (неавторитарной) психики, — каким-либо образом существовать перестали.
Да, Гитлер не мог не мечтать, чтобы и партизанские базы (запрятанные в лесах, ущельях гор и вообще в труднодоступных местах склады с горючим, оружием, взрывчаткой, продовольствием длительного хранения) тоже были уничтожены! Это — второе.
И — третье: одержимый неврозом борьбы с великим городом Гитлер также не мог не мечтать о том, чтобы вновь, уже после начала его вторжения на территорию Советского Союза, создаваемые партизанские отряды уничтожались еще и психологически, еще на стадии образования, — тем, что в них подбирались люди с психологическими качествами, противоположными неугодническим. Что, как следствие, вело к их ничтожной сопротивляемости вождю, то есть к ничтожной боеспособности.
Итак, три голубые мечты сверхвождя XX века:
— уничтожение психологически склонных к партизанской тактике кадров или их изоляция в концентрационных лагерях;
— уничтожение баз;
— фактическое уничтожение созданных отрядов путем авторитаризации мышления участвующих в них партизан.
Гитлер мечтал — и притом со всей страстью.
Мечты всякого великого гипнотизера — не указ только для неугодников, а вот для людей, мыслящих и чувствующих стадно, тем более для тех, кто по своим психоэнергетическим свойствам способен оказаться на вершине иерархии — указ. Для самого верхнего элемента государственной пирамиды — втройне. Исходящее через бессознательное руководство к действию.
Кремлевский субвождь не слушаться внутреннего голоса не мог. Не мог!
