Единственное, что отравляло ему прекрасный день, – поток машин на бульваре, все эти заторы и гудки. Надо сказать, что с тех пор, как открыли объезд, пробок на их улице больше не бывало. Грег будто бы перенесся на восемь лет назад, когда весь центр постоянно стоял. Он подумал про Альбана, Саида и Эрика. Если они преуспели в своем начинании и предприняли все необходимое, чтобы придать новый импульс своему движению, тогда, наверное, затор начинается еще на трассе – доказательство того, что им все-таки удалось перекрыть перекресток, или того, что все они налакались глинтвейна.
Он вышел на улицу, чтобы оценить плотность движения: хвост начинался еще за бульваром, такого он никогда не видел. Инстинктивно вернулся в зал проверить – может, «Си-ньюз» что-то рассказывают про Родез, но нет, операторы сосредоточились на Лионе, где обстановка, похоже, накалялась, и отчасти на Тулузе, где тоже здорово шумели. Кевин управится, если он его оставит одного на четверть часа.
– Можно я на десять минут возьму твой скутер?
– Эй, ты что, решил меня тут бросить с полной посадкой?
– Нужно доехать до перекрестка, глянуть, не начудили ли они там чего.
– Да ладно, пап, расслабься.
– Ключи давай.
Грег предусмотрительно объехал пробку, попетлял по мелким улицам, спустился к железной дороге, пересек ее по виадуку и зигзагами добрался до границы города, где находилась торговая зона. На выезде с паркинга снова попал в затор – машины почти не двигались. Вдали виднелся большой круговой перекресток с пятью съездами, тоже полностью забитый. Как и ожидалось, «желтые жилеты» заняли его середину, но было их всего человек двадцать – такой малочисленный отряд не мог вызвать подобной блокады. Приблизившись, Грег заметил, что они вовсю размахивают руками, плавно поднимают их и опускают вниз, будто пытаясь кого-то успокоить. Он поставил скутер рядом с продуктовой палаткой; на свечной горелке булькал глинтвейн, наполняя воздух запахами корицы и гвоздики. В первый момент ему захотелось забыть о том, что он дал им еще и кардамона, но тут он вспомнил, что приехал проверить, не хлебнули ли они лишнего, однако кастрюля оказалась полна. Грег снял шлем – вокруг так и верещали автомобильные гудки – и вслушался в лозунг, который дружно скандировали сконфуженные «желтые жилеты»: «Это не мы! Это не мы!», хотя коллеги их явно добрались до пункта оплаты на трассе. «Мы тут ни при чем, там авария на трассе, два грузовика опрокинулись, это не мы! Это не мы!»
Грег пробился сквозь автомобильную магму к Саиду и Эрику – они, как всегда, выглядели недовольными, у Альбана же вид был совсем расстроенный – он сидел на своем складном стульчике, лицо распялено в улыбке Джокера, а возмущение его вызвало то, что его заградительный барьер на трассе снес опрокинувшийся грузовик, из которого выскочила сотня свиней. Они разбежались во все стороны – жандармам пришлось заблокировать движение, чтобы избежать повторной аварии. Нужно переловить животных, прежде чем подъедет кран, чтобы поставить грузовик обратно на колеса.
Альбан сидел, будто загипнотизированный этой гигантской пробкой, – руки сложены на коленях, глаза пустые; увидев Грега, он обратился к нему:
– Ну прямо мечта, да?
– Ты о чем?
– Борьба идет уже семидесятые выходные, но такого еще не было… полная блокада, пробка мечты, никогда еще столько народу не собиралось, только никто даже и не поглядит на наши плакаты, вот в чем загвоздка.
После этого он вдруг поднялся. Внезапно взбодрившись, поправил маску, перевел телефон в режим видеосъемки и вручил его Грегу.
– Сними меня!
– Ты что, сам, что ли, не можешь?
– Встань вон там, за машинами, чтобы всех было видно, и давай панораму, сними меня на фоне этой крутой пробки, вывешу в фейсбуке[17].
Должно было случиться – и случилось. Завязкой драмы стала слишком теплая погода. Днем градусник показывал двадцать с лишним, ночью было лишь немного прохладнее – гусеницы шелкопряда, обитавшие на вершинах сосен, решили, что наступила весна. Запутавшись, они дружным строем поползли вниз, к земле. На месяц раньше обычного стали искать себе место, где бы превратиться в бабочку.
Фредо ковырялся в теплицах, родители занялись грядками на песке, которые вскапывать полегче. Но если Анжель еще более или менее удерживала инструмент в руках и могла наклоняться, отцу это уже не удавалось; тем не менее он решил опробовать этот участок – не посадить ли там морковь. Мама набрала в горсть почву – она оказалась мягкой и сыпалась между пальцами, значит, Фредо хорошо ее разрыхлил. Все это время трое щенков бродили туда-сюда возле сосен, исследуя опушку, и наткнулись на кортеж ползущих гусениц – длинную ленту, извивавшуюся у древесных корней. Завороженные этим зрелищем, они сперва потрогали лапками занятные игрушки, а потом принялись их глотать… в глотках вспыхнул пожар, щенки заверещали как резаные, будто наглотались раскаленных репьев.