– Возможно, вы слышали утром выступление министра образования по «Франс-инфо», и по его словам – пока и речи не идет о переходе на третью стадию. Напомню его слова: «закрытие учреждений представляется контрпродуктивным» – иными словами, оно создаст панику. Ладно. Не стану скрывать, что я совершенно иного мнения, и я в этом не одинок. Как человек, некогда имевший отношение к науке, я считаю, что необходимо как можно скорее закрыть все школы, причем на несколько недель. Что подводит нас к разговору про весенние каникулы. Насколько пока известно, речь как правило идет о слабо выраженных симптомах, однако у двадцати процентов заболевших вирус вызывает поражение нервной и дыхательной систем. Установлено также, что каждый заболевший способен заразить двух-трех человек, причем заразным он становится еще до появления у него симптомов болезни. Не понимаю, почему они не препятствуют распространению вируса, который пока так мало изучен. Возможно, сегодня вечером мы узнаем больше, в восьмичасовых новостях будет выступать президент. В любом случае, постарайтесь провести предварительную работу, говоря конкретнее, проверьте, что все готово, – я говорю об электронной почте и о тех платформах, с которыми вы уже знакомы. Не волнуйтесь, вы не потеряете связи со своими учениками. А пока прощаюсь с вами до завтра, звоните мне, если будут вопросы, в любое время, совершенно в любое.
Прежде чем разойтись по аудиториям, преподаватели обсудили новости между собой, Каролина подошла к Мишелю и Франсуа – оба они думали одно и то же: закрытие учебных заведений – полная глупость. В Китае такое можно проделать, но во Франции оно приведет к катаклизму, полной дезорганизации всего общества – родители окажутся в заложниках у собственных детей, станут как минимум таскать их с собой на работу, да и вообще это невозможно.
Студенты ждали их в аудиториях. Каролина пересекала двор под свист ветра, у нее кружилась голова, лицей будто вращался. Когда она поднялась на нужный этаж, оказалось, что первокурсники ее сидят на местах странно притихшие – а до того, небось, вовсю трепались о том, что она в кои-то веки опаздывает.
Ощущение, что за ней постоянно следят, не покидало ее с первых дней преподавания, и на протяжении всей своей карьеры она постоянно задавалась вопросом о том, какое производит впечатление. Но нынче утром было даже хуже обычного, у нее возникло совершенно непреодолимое чувство, что она их предала, скрыла от них что-то важное. Она больше не сомневалась, что лицеи закроют, более того, даже хотела этого, потому что большинство учащихся, похоже, вообще не думали про этот вирус, их беспечность ее раздражала, хотя она и понимала, что они не до конца отдают себе отчет в серьезности ситуации: твердила себе, что и сама бы в их возрасте повела себя аналогично, вот и начала занятие так, будто совсем ничего не случилось, отогнав страх, что оно действительно может оказаться последним. Если двери образовательных учреждений запрут на недели или на месяцы, если эпидемия затянется и число зараженных вырастет, для нее это, возможно, будет означать конец карьеры. Каролина сняла жакет и повесила на спинку стула, как будто ей стало жарко, – хотя окно и было открыто. Она села, что проделывала редко – и уж вовсе никогда, если обращалась к классу. Ощутила приступ малодушия, дрожь в руках – и все же дала им задание:
– Опишите, как выглядел бы ваш день, если бы в течение года вам не нужно было ходить в лицей, посещать занятия, вообще что-либо делать…
– Чего-чего?
Они просто не поняли.
– Пишите.
– О чем писать?
Он устроился на заднем сиденье маминого старенького «пежо», посередине, забрав к себе покалеченных щенков. По одному мальчику с каждой стороны, девочка на коленях. Они все время повизгивали, а Александр не решался открыть им рот и посмотреть, в каком там состоянии у них языки. Мама бесконечно долго искала ключи, потом на страшной скорости понеслась по проселку. Он попросил ехать осторожнее, чтобы не растрясти щенков, после чего она, подавшись вперед к самому ветровому стеклу, поползла так, будто вокруг туман или гололед. Александр не хотел еще сильнее ее нервировать, и хотя они уже выбрались на шоссе, не просил прибавить скорость. Одно раздражало его с первой минуты – радио, которое играло какой-то джаз, завывал саксофон, скрипка царапала нервы, и все это смешивалось с писком собачат.
– Слушай, можно что-то другое включить?
Мама, растерявшись, нажала на кнопку и сумела найти только «Франс-инфо» – здесь, видимо, просто не ловилось ничего другого.
Когда вновь появилась связь, Александр попытался позвонить ветеринару – тот ответил только на последнем гудке. Он сразу все понял, велел Александру ехать прямиком в клинику, он сам туда попадет через час – как закончит брать в стаде анализы. Пообещал поторопиться, потому что щенкам нужно поскорее дать наркоз, ввести гепарин и антикоагулянт – если повезет, этого будет достаточно. Мама не слышала, что говорил ветеринар, однако видела лицо сына в зеркало заднего вида – он без единого слова повесил трубку, с угрюмым видом.