Хорошо, что удалось вообще попасть к врачу – на фермах не хватало рук на то, чтобы взять анализы у всего стада, выезжать приходилось втроем, надо же было еще и удерживать животных, и в этом случае никого не оставалось ни в клинике, ни в кабинете.
Щенки поймали взгляд Александра, примолкли. В положенное время включился «Франс-инфо», прозвонил призыв к порядку, и лишенный всяческого выражения голос сообщил, что в 20:00 по всем телевизионным и радиоканалам будет транслироваться обращение президента. На сей раз никто уже не ходил вокруг да около, министерство здравоохранения объявило, что речь идет о пандемии. После этого журналист пустился в описания Италии, погруженной в кошмар: в тюрьмах бунтуют, больницы призывают на помощь медиков-пенсионеров, итальянские врачи умоляют сограждан не выходить из дома. В мире больше не говорили ни о чем, кроме коронавируса. В Дании грабили супермаркеты, в Бельгии закрыли школы, рестораны и бары, Германия ввела контроль на границе с Францией, в Штатах, где президент поначалу решил, что это просто какой-то безобидный грипп, теперь вводили запрет на въезд европейцев, за исключением англичан. В России Путин заперся у себя в кабинете и требовал, чтобы у всех, кто к нему приближается, измеряли температуру, а еще по ходу дела предложил Думе проголосовать за поправку, которая позволит ему остаться у власти до 2036 года. Страны одна за другой полностью закрывали границы, самолеты не поднимались в воздух.
Мама спросила у Александра, что он думает – как будто ее вообще интересовало его мнение.
– А чего ты ожидала?.. Мы тут в любом случае ничем не рискуем.
Мимо пролетал мир без домов, без деревень.
– Верно, но сестры-то твои явно не захотят сидеть взаперти.
– Да кто бы мог подумать!
Александр опустил глаза, он видел только троих щенков с раззявленными пастями – так им было легче дышать; то же самое делают быки, заболевшие катаральной лихорадкой – ее переносчиками являются мушки, которые раньше жили только на юге Сахары, но постепенно мигрировали все дальше к северу.
Клиника Дебокера находилась на окраине Каора, так что ехать через город не понадобилось. Анжель пристроилась на парковке. Хотя на улице было не холодно, они остались в машине. День постепенно угасал. «Франс-инфо» продолжала повествовать о всяких катастрофах, КЭК-40[18] рухнул, как еще никогда в истории, все мировые биржи ежечасно показывали исторические минимумы. Какой-то экономист – с ним связались по телефону – подтвердил, что кризис в полном разгаре, продлится много месяцев, а на восстановление после него уйдут годы. Некая группа английских ученых предсказывала, что, если не принять незамедлительных мер, количество смертей во Франции составит сотни тысяч.
Мама повернулась к Александру.
– Ты ж понимаешь, что я должна вернуться домой. Нельзя оставлять твоего отца одного.
Если воспринимать жизнь как постоянный поиск возможностей и счастливых моментов, Ванессу реальность не обманула – ей всегда хватало эгоизма думать прежде всего о собственной работе и собственной жизни, а уж после отъезда Виктора – тем более. Она мгновенно почувствовала, что теперь свободна от своих материнских обязанностей, будто сбросила все эти годы, когда приходилось заставлять себя быть серьезной, хотя бы когда остаешься лицом к лицу с сыном… После его отъезда она даже подумывала заново открыть для себя Париж: выходила по вечерам, больше не глядя на часы, вот уже три года посещала все вернисажи, все вечеринки и открытия выставок. Будто через двадцать пять лет после первой молодости наступила вторая, к Ванессе вернулись легкость и беззаботность. И вот теперь этот вирус поставил все под сомнение – возможно, даже придется отменить запланированные поездки с Джошуа и Тимоти. Ванесса твердила себе, что нужно вернуться к нормальной жизни, не поддаваться всеобщей панике – в конце концов, в ее окружении пока еще все здоровы, тем более что этой гадостью мужчины болеют гораздо тяжелее женщин, сложно болеют также пожилые, страдающие хроническими заболеваниями и лишним весом. Она подбадривала себя, повторяя, что сама в отличной физической форме. А поездки отвлекут ее от тяжелых мыслей, так что они весьма кстати.
Тимоти и Джошуа хотели организовать встречи с крупными европейскими операторами – для нее это турне станет способом продемонстрировать собственную незаменимость для дальнейшего развития проекта. Американцам она была нужна, чтобы проводить презентации, рассказывать про все возможности приложения. Они даже настояли на том, чтобы оформить ее поездку как командировку, хотя это и так-то не наказание – скататься из Лондона в Мадрид, потом в Шэньчжэнь, в штаб-квартиру «Хуавэй», а там еще и в Сан-Франциско.