Ей поручили выбор гостиниц – на цены можно не смотреть, это забота фирмы, так что она вот уже два дня лазала по интернету. Мечтала своими глазами увидеть знаменитый «Санборд Лондон», отель-яхту, стоящую на Темзе, однако побоялась выставить себя выскочкой и удовольствовалась «Четырьмя сезонами» или «Савойем» – номера и зоны общего пользования рассмотрела в 3D. В конце мая они едут в Китай, где эпидемию уже ликвидировали. Джошуа без всякого труда назначил встречу с ответственными сотрудниками Центра технологического развития «Хуавэй». Для Джошуа и Тимоти потереться о ногу именитой мультинациональной компании было эдакой игрой, способом померяться силами с Гидрой, то есть с невообразимым предприятием, капитал которого на сорок девять целых и девять десятых процента принадлежал синдикату сотрудников. Работяги-капиталисты, породившие монстра с оборотом в пять миллиардов. Но с двумя этими американцами все выглядело просто, и каждый раз, поговорив с ними по телефону, Ванесса взбадривалась, подпитавшись их энергией и жизнерадостностью.
Вне зависимости от того, где она работала, дома или нет, Ванесса старалась к шести вечера закончить все дела. Сегодня она собиралась поужинать с Эленой в японском ресторанчике на улице Святой Анны. Из телефонного разговора она поняла, что подруге необходимо с ней поговорить, причем не только про «Ветискор», но и про себя, свою жизнь. Она уже два года как развелась с Гийомом. Они продолжали работать вместе, и тут возникали определенные проблемы, Ванесса это прекрасно понимала.
Они встретились в баре, где подавали рамэн. Войдя, ты тут же оказывался в совершенно непривычном мире, составленном из особых запахов, клубов пара и разговоров на японском. В обычные времена снаружи всегда стояла очередь. Поскольку столики здесь не бронировали, ожидание превратилось в часть ритуала, однако на сей раз их сразу провели внутрь и усадили на отличное место, у самой стойки, будто в первый ряд партера. За спинами у них суетились четверо поваров-японцев, в этом заведении бессменных, в банданах, закрывающих волосы, и безупречно чистых белых халатах наподобие кимоно. В середине дня Ванесса видела в твиттере, что нынче вечером ожидается выступление Макрона. Повара проявляли к этому полнейшее равнодушие, благо французского не знали, только шеф умел произнести два-три слова, а официантке приходилось пользоваться переводчиком.
На самом деле, Элене не терпелось рассказать, что она познакомилась с одним человеком, на этот раз все серьезно, однако она не хочет, чтобы о нем знал Гийом. Вот уже два месяца у нее тайный роман, прямо как в кино, и очень важно, чтобы никто даже не подозревал, особенно бывший муж, потому что это может навредить их деловым отношениям, да и «Ветискору» тоже. Гийом – человек рассудительный, спокойный, но уж больно ревнивый. Она заранее знает: мысль о том, что она может быть счастлива с другим, он воспримет как личное оскорбление. Ванесса осмысляла новости, жадно поглощая горячие булочки. Суп здесь всегда подавали едва не кипящим, при этом из объемистой миски поднимались такие ароматы овощей и сои, что хотелось слопать все без малейшего промедления. Каждая ложка бульона растекалась по телу благотворной лавой, расслабляла мышцы, наполняла животворящей силой. Поскольку ресторан так и не заполнился, Ванесса заказала еще темпуру и свинину в панировке – хотелось перепробовать все, что было на фотографиях в меню.
Она слушала подругу, время от времени поглядывала на настенные часики, висевшие над печью – четверть девятого, ей бы хотелось послушать, что там сейчас вещает Макрон, прежде всего в надежде, что он даже не поставит вопроса о том, чтобы запретить поездки за границу, – по крайней мере, с деловыми целями. Не прерывая откровений Элены, она бросила взгляд на свой смартфон – но тут Элена заплакала. Она корила себя за то, что счастлива с другим, ведь Гийом всегда ей помогал и целых пять лет они были так близки. Элена склонна была преувеличивать значение этих лет совместной жизни: они вдвоем создали как минимум три компании, будто троих детей родили, а теперь она предает их отца.
– Элена, да ладно, деловые предприятия – не дети, это совсем другое дело.
– Ну, не знаю, у меня же нет детей. И наверняка уже не будет.
– Еще не поздно.
– В сорок два года?.. Ну, даже не знаю, я теперь вообще уже ничего не знаю.
Ванесса снова украдкой бросила взгляд на смартфон в сумочке, увидела там целый ряд предупреждений. Школы с понедельника закрывают, передвижение ограничивают, число заболевших удваивается каждые несколько дней, эпидемия грозит стать самым серьезным санитарным кризисом в мировой истории, новости падали одна за другой, и в душе у нее все переворачивалось. Но здесь, в ресторане, немногочисленные гости, пришедшие первыми, уже разошлись, из поваров работал только один – остальные трое привалились спинами к холодильникам и смотрели в пустоту.