Вот уже двое суток Грег один находился в большом доме, где кроме него не было ни души, и от вида Макрона, который казался совершенно негнущимся в своем толстом темном пальто, да еще и шарф на нем был черный, лихорадка у него только усиливалась. Президент республики выступал с краткой речью среди военных палаток полевого госпиталя. Бледное лицо из ночной тьмы выхватывал желтоватый свет зенитного прожектора. Время от времени голос президента тонул в рокоте вертолета. От этой сцены, рассчитанной впечатлить идиотов, разило фальшивкой. Макрона Грег никогда не поддерживал, его бы, может, и порадовало, что тот стоит продрогший, одинокий, подавленный и старательно сдерживает дрожь в голосе, когда говорит про реквизированные поезда, переполненные больницы и все растущее число жертв среди медработников, однако на Грега это наводило тоску. Президент перевел дыхание, Грегу показалось, что он услышал какой-то звук снаружи, но тут президент продолжил.
– Я принял решение о незамедлительном выдвижении вертолетоносцев-амфибий «Мистраль» в южную часть Индийского океана… Операции по санитарным перевозкам морем и по воздуху уже осуществляются силами самолетов-заправщиков в рамках операции «Морфей» наших ВВС при помощи вертолетоносцев-амфибий «Тоннер». Я знаю, что наши военные готовы в любой части мира решительно…
Тут снаружи явно донесся какой-то звук. Грег поспешил к окну гостиной.
Он просил шурина оставить ему гладкоствольные винтовки, а карабины Александр пусть забирает себе. Чтобы полностью обезопасить родителей от этих типов с карьера, их вместе со щенками отправили наверх, на ферму, и там они снова вселились в комнату, в которой жили тридцать лет назад. Остальные единодушно высказались за то, что Грега нужно оставить одного в домике – до тех пор, пока у него не упадет температура, пока болезнь не отступит, а главное – пока Дебокер не прослушает ему легкие и не прощупает лимфатический узел, который – Грег это чувствовал – выпирал у него рядом с гортанью.
Грег уставился в ночь сквозь щель между ставнями. Без толку. Во дворе никого, Грег прижался щекой к раме, чтобы вглядеться во тьму, и тут в ставню трижды громко стукнули, и она затряслась, будто бы от пощечин.
– Ты чего сидишь в темноте, хоть крыльцо освети, мать твою!
Грег едва не зарыдал от облегчения, узнав голос Александра.
– Давай открывай ставню!
Грег с трудом отодвинул шпингалет, застрявший в разбухшем дереве. А когда наконец справился, увидел Александра – руки у того были полны.
– Ух ты, какая у тебя тут компания!
Грег повернулся к телевизору, Макрон затерялся среди военных палаток, его леденящая речь погрузила комнату в волглую бурую тьму.
– И как, хорошо проводишь время со своим друганом?
Грег смущенно потупил глаза, а потом стал оправдываться:
– Тут же связи нет, мне ничего не остается, кроме как смотреть телевизор.
Схватил контейнер с едой и бутылку вина, которую ему протянул Александр – ужинать он сегодня будет тушеной уткой, там, наверху, все как раз садятся за стол.
– Про долипран не забыл?
– Я тебе еще вчера привез упаковку.
– Там всего три штуки было, я последнюю в полдень принял.
– Завтра позвоню в аптеку, но я правда тебе не вру: у них все разобрали.
– А твой ветеринар не может мне его раздобыть?
– Приедет он, обещаю, он делает все, что может.
– В котором часу?
– Когда закончит, а это значит поздно. Ну, ладно, ты как, все еще кашляешь?
Этого вопроса хватило, чтобы на Грега напал приступ нервного кашля.
– А, вижу.
– Нет, не кашляю, зато сморкаюсь, не переставая, и горло болит, а кашлять не кашляю.
– А как по мне, кашляешь даже сильнее вчерашнего.
– Да это ваша дурацкая пыльца, не привык я жить в деревне, на воздухе, ну не для этого я родился!
– А температура как?
– Ты этот свой древний градусник наверняка коровам в задницы запихиваешь…
– Ну естественно: вчера я тебе его отдал сразу после того, как вытащил из попы у Рейнеты, чтобы ты получше прочувствовал, каково оно в деревне.
– Ну ты козел!
– Разогрей это на газовой плите, если не собираешься шваркнуть на землю.
Грег отнес еду на кухню, а потом, поскольку одиночество и температура его доконали, потребовал, чтобы Александр остался с ним поужинать.
– Напоминаю, что ты на карантине, так что давай-ка не будем нарываться.
– Да насрать я на это хотел, нет у меня никакого вируса, или тебе полегчает, если я его все-таки подхватил?
– В «Интермарше» ты ощупал все упаковки, какие подвернулись, да еще и дрался со всеми подряд.
– Хватит чушь городить. И вообще, у меня тут даже пушки нормальной нет, если явятся другие румыны, чего будет-то?
– Забаррикадируешься, как в крепости, у тебя две винтовки, еще, если хочешь, оставлю тебе Лекса с Максом…
– Боюсь я этих твоих псин.
– Ладно, если явятся – звони, телефон отключать не буду… Ну, пока!