Внутри началось какое-то движение, сейчас они наделают дел. Эти отморозки – да, проблема, но сейчас Александра волновали не они, а зять и племянник, этот его мудила-зять с сынком-лоботрясом, которые решили воспользоваться его яростью, его внедорожником, его винтовками, чтобы забрать назад чертову хрень, которую этот сопляк приволок из Родеза. Вот только устроить им выволочку на месте не получилось, потому что в здание он вошел с мыслью дать по мозгам своим родичам, но на месте сразу понял, что дело серьезно. В просторной, почти пустой комнате – окна закрыты ставнями – оказалось четыре типа, еще в кальсонах, но двое из них уже держали телескопические дубинки, а у двух оставшихся в руках поблескивали отбитые горлышки бутылок. Это, однако, не помешало Кевину надвинуться на самого здоровенного и прорычать, чтобы тот гнал обратно ему товар. Грег сдерживал троих оставшихся, наведя на них свою винтовку двенадцатого калибра. А потом он вдруг с решительным видом ринулся в их сторону громко выкрикивая:
– Ковид, ковид!..
Те замерли на миг, вопросительно переглянувшись, Грег же продолжал наступать.
– Говорю вам, козлы сраные, у меня ковид, валите отсюда!
Грег рассвирепел оттого, что типы эти ему не верили, его возмущало что им на него наплевать, эти психи явно были отъявленными ковидоскептиками. Их царственное равнодушие полностью вывело его из себя, и, утратив остатки хладнокровия, он пальнул в воздух – дробь вылетела из ствола со скоростью 450 метров в секунду. Мало того, что раздался оглушительный грохот, но дробинами посбивало штукатурку, а двоих еще и зацепило по ходу дела, они скрючились от боли. Кевин рванул рыться в лежавших повсюду грудах хлама, Александр рявкнул, что все, хватит, нужно уходить, но Кевин продолжал переворачивать все вверх дном, пока не обнаружил за диваном свою адидасовскую сумку. В тот же миг на него кинулся здоровенный брюнет, Александр испугался, что Грег пальнет снова, и, чтобы это предотвратить, хлестнул здоровенного брюнета веревкой по ногам, металлическое кольцо прилетело ему в низ живота, отчего он тут же рухнул на пол. Кевин отступил назад, папаша же его продолжал изображать артиллериста, который прикрывает отступление штурмового взвода. Ему не терпелось снова нажать на спусковой крючок и разнести на куски этих придурков, не желающих верить в ковид, так что он пальнул еще раз, на сей раз в стену, куски штукатурки снова полетели во все стороны. Все четверо попадали на пол; Александр, Кевин и Грег выскочили наружу, добежали до «нивы» и рванули с места пока целы.
В зеркало заднего вида Александр видел, что румын так и сидит в гараже, удерживая свою собаку, в противном случае здоровенная псина кинулась бы на них сразу после приезда. Александр держал румына в поле зрения, не хотелось отпускать руль, чтобы помахать тому в знак признательности, секунды три они смотрели друг другу в глаза, а потом «нива» понеслась прочь.
С таким грузом – оружие, щенки в клетке и наркота – соваться на трассу было уж полным безумием, так что они свернули к лесу; едва въехав под его прикрытие, Александр остановил машину и выключил зажигание. Хотел от души наорать на своих спутников, но тут всех троих объяла полная тишина, только щенки, все еще не оправившиеся от испуга, жалобно повизгивали. Александр вышел из машины, открыл клетку, нагнулся к щенкам, которые тут же попытались прижаться к нему покрепче. В результате он опустился на колени, оперся локтями на край багажника, подставил им лицо, щенки принялись вылизывать ему щеки, лоб, волосы, они в разлуке стосковались по нежности, Александр же закрыл глаза и молча терпел их неистовые ласки. Кевин и Грег щенков недолюбливали, но тем не менее потрепали их по загривку. Александр распрямился навстречу своим спутникам, срывать на них зло теперь было поздно, весь мыслимый ущерб уже нанесен; тем не менее он отобрал у них винтовки, которые они до сих пор так и не выпустили. Они ждали от него хорошей взбучки, тем более что обе винтовки перешли в его руки. Видимо, от избытка чувств, Грег закашлялся, да так, будто поперхнулся целым стаканом воды или, скорее, джина – видно было, что горло у него так и горит: даже его сын, обычно чуждый всякого сострадания, подошел и постучал его по спине.
– Мы находимся в состоянии войны, и по предложению начальника штаба вооруженных сил – поскольку речь идет о сфере его компетенции – я принял решение о начале операции «Устойчивость». Эта операция никак не связана с операцией «Страж», направленной на борьбу с терроризмом, целью ее является поддержка населения…