Но откуда Кейн на картине, изображающей Артура? Он действительно присутствовал при обретении королем Эскалибура или Ровена с Питтом намеренно включили его в картину как некий символ?
Но даже при наличии общих элементов полотно с Артуром выбивается из общего ряда. Может быть, существует еще одно, действительно завершающее триптих о спящих принцессах?
Где его искать и о чем может ей рассказать третья картина?
Мэлори повернулась и еще раз посмотрела на работу, изображающую юного Артура. Белая голубка в правом верхнем углу. Символ Гвинев? Начала конца?
Измена. Ее последствия.
Последствия любви. А может быть, их переживает сама Мэлори? Душа — такой же символ любви и красоты, как и сердце. Чувства, поэзия, живопись, музыка. Магия. Все это душа.
Без души нет красоты.
Если принцесса поет, значит, у нее поет душа?
Ключ может находиться в месте, пронизанном любовью или живописью, красотой или музыкой, либо там, где был сделан выбор: сохранить их или отринуть.
Значит, музей? Галерея?
«Галерея»… Мэлори словно ударили током. Она вскочила и закричала:
— Дана!
Мэлори бросилась на кухню и замерла на пороге, увидев Джордана Хоука. Друг Флинна сидел за столом и стучал по клавишам ноутбука.
— Прошу прощения. Я думала, тут Дана…
— Ушла несколько часов назад.
— Часов? — Мэлори провела ладонью по лицу, словно стряхивая сон. — Я потеряла счет времени.
— Со мной такое часто бывает. Хотите кофе? — Хоук оглянулся на стойку. — Правда, его нужно сварить.
— Нет, мне надо… Вы работаете. Простите, что помешала.
— Ерунда. Сегодня у меня один из тех дней, когда я мечтаю сменить профессию. Например, наняться лесорубом на Юкон или барменом в отеле на курорте.
— Широкий диапазон.
— Каждая из этих профессий выглядит привлекательнее, чем моя нынешняя.
Мэлори окинула взглядом пустую кофейную чашку и наполовину заполненную пепельницу рядом с ноутбуком последней модели на стареньком столе посреди удивительно уродливой кухни.
— Боюсь, обстановка не слишком способствует творчеству.
— Когда дело спорится, можно сидеть хоть в сарае — был бы компьютер.
— Наверное, но мне кажется, что вы расположились на этой… скромной кухне, потому что присматриваете за мной.
— Как сказать. — Хоук откинулся на спинку стула и протянул руку к полупустой пачке сигарет. — Если вас это не раздражает, то да. В противном случае, боюсь, я не понимаю, о чем вы.
Мэлори вскинула голову.
— А если я скажу, что собираюсь уйти, потому что мне нужно кое-что проверить?
Джордан ответил ей небрежной улыбкой — улыбкой, которая на другом лице сошла бы за невинную.
— Тогда я попрошу разрешения составить вам компанию. Мне полезно прогуляться. Куда мы направляемся?
— В «Галерею». Мне пришло в голову, что ключ должен быть связан с искусством, живописью, красотой. В таком случае это самое подходящее место.
— Угу. Значит, вы собираетесь пойти на «охоту» в публичное место в рабочие часы?
— Можно выразиться и так. — Мэлори посмотрела в глаза Хоуку. — Вы думаете, что вся эта история — одна из разновидностей помешательства?
Джордан вспомнил появление и исчезновение нескольких тысяч долларов.
— Не обязательно.
— А если бы я сказала, что собираюсь в «Галерею» после закрытия?
— Я бы ответил, что обитатели Ворриорз-Пик выбрали именно вас как творчески мыслящую и изобретательную женщину, способную на риск.
— Мне нравится такое определение. Не знаю, всегда ли оно применимо, но в данный момент подходит точно. Мне надо кое-кому позвонить. И знаете что, Джордан? Мне кажется, нужно быть очень преданным другом, чтобы потратить целый день, присматривая за незнакомым человеком просто потому, что тебя об этом попросили.
Мэлори взяла у Тода ключи и отблагодарила крепким объятием.
— Я у тебя в долгу.
— Конечно, но хотелось бы услышать объяснения.
— Как только смогу. Обещаю.
— Медовая моя, это становится совсем странным. Сначала тебя увольняют. Потом ты крадешь файлы Памелы. Затем отказываешься вернуться к родному очагу, да еще с существенной прибавкой к жалованью. А теперь хочешь тайно проникнуть сюда после закрытия.
— Знаешь что? — Мэлори позвенела ключами. — Это еще не самое странное. Единственное, что я могу тебе сказать, — я делаю важное дело, и намерения мои чисты. Я не причиню вреда ни «Галерее», ни Джеймсу, ни тебе.
— У меня и в мыслях этого не было.
— Ключи верну ближе к ночи. В крайнем случае завтра утром.
Тод выглянул в окно. По тротуару слонялся Флинн Хеннесси.
— Это не имеет отношения к сексуальным фетишам и фантазиям?
— Нет.
— Очень жаль. Я ухожу. Выпью бокал мартини, а может, два и выброшу все из головы.
— Правильно.
Тод направился к двери и на пороге оглянулся.
— Что бы ты ни делала, Мэл, будь осторожна.
— Обязательно. Обещаю.
Она ждала, наблюдая, как приятель разговаривает с Флинном, потом уходит. Затем открыла дверь, махнула Флинну, чтобы он входил, заперла замки и набрала код системы защиты.
— Что тебе сказал Тод?
— Если я втяну тебя в неприятности, он подвесит меня за яйца, а затем отрежет другие части тела маникюрными ножницами.
— Ух ты! Ну и перспектива.
