Маша вышла за калитку совершенно счастливая. По пути к дому ее мучила мысль: что-то не совсем правильно, кого-то не хватило…
— Постойте, а зайчик-побегайчик? Мы же его не видели? — Обратилась девочка к кукле. Та покачала головой. Хотя, возможно, просто таинственные осенние сумерки сыграли шутку с воображением.
Маша не могла дождаться следующей субботы: только в выходной ее отпускали гулять одну, взяв обещание не уходить далеко. Прошлая вылазка в Теремок прошла на удивление благополучно — мама почему-то даже не спросила, где именно дочка гуляла. Впрочем, это было к лучшему, и Машу вполне устроило.
О своих новых друзьях девочка никому не рассказала: ни маме, ни бабушке, которая звонила почти каждый день, ни подружкам в детском саду — пусть это будет только ее тайна. Ну, и куклина, конечно, тоже. Зато перед сном обязательно забегала на кухню, чтоб посмотреть на оживленные теплым светом окна Теремка и мысленно пожелать спокойной ночи его обитателям. Ее только немного удивляло, что мама, если в такой момент находилась рядом, никакого света в упор не видела. А когда Маша прямо указывала на окошки, посоветовала дочке скорее укладываться, мол, ей уже мерещиться начинает.
— Ну, откуда электричество в этом богом забытом бараке? — Сказала мама. — По-хорошему, он тут вообще не к месту — рассадник заразы!
Машины глаза от таких слов наполнились слезами, и она сбежала под одеяло.
В субботу Маша, миновав знакомый склон, прибежала к Теремку. Ее не встретили, и вообще ощущение было такое, словно в доме никого нет. Девочка сделал круг, приподнялась на цыпочки, заглянула в окна. Никакого оживления внутри. Сердечко разочарованно екнуло.
— Не может быть! Они же мне не приснились, правда? — Запросила Маша подтверждения у куклы. Та как будто кивнула… Ну, или просто почудилось…
Она постучала в дверь: за ней не слышалось шагов, хозяева не спешили принимать гостью. Расстроенная девочка, сама не зная, зачем, взялась за ручку… Оказалось незаперто.
Маша осторожно ступила в длинный сумрачный коридор.
— Здравствуйте! Кто-нибудь есть?! — Крикнула она. — Марья Ивановна? Тетя Василина! Тетя Мила!
Ни ответа ни привета.
Сверху послышался скрип, точно старые половицы жаловались, что им приходится выдерживать чью-то тяжесть.
Маша поднялась на второй этаж, обошла комнаты: все под замком, на стук никто не отзывается. Она уже собралась уходить, как вдруг заметила, что одна из дверей неплотно затворена: из щелки в коридор тонко сочится дневной свет. Девочка сочла, что раз дверь не закрыли, то не возразят, если она заглянет.
Убранство комнаты мало отличалось от тех, которые она успела увидеть раньше: шкаф, диван, комод, полки, два окна с пропыленными насквозь занавесками. Единственным отличием было огромное, во всю стену, зеркало, в котором отражалась обстановка. Признаться, выглядело это загадочно, особенно с учетом отсутствия хозяина.
— Здравствуй. Ты, наверно, Маша? — Мягкий мужской голос прозвучал неожиданно и заставил девочку подпрыгнуть.
В комнате никто не появился, зато в зеркале на фоне дивана возник худой, как жердь, пожилой человек. Волосы у него совершенно седые, а глаза — большие, голубые и грустные.
— А вы… кто? — Маша оробела, но все же не была слишком напугана.
— Владлен Павлович Зайцев, — представился человек в зеркале.
— Вы… зайчик-побегайчик? — Догадалась девочка.
— Если тебе так угодно, — улыбка у него была очень приятная, похожая на дедушкину. У Маши сжалось сердце.
— Во всяком случае, лапка у меня соответствующая, — Владлен Павлович продемонстрировал гостье свою ступню. — Сорок седьмой размер. Попробуй подбери обувку…
Девочка чуть улыбнулась.
— Где вы?
— Здесь, в зеркале.
— А выйти вы не можете?
«Зайчик» покачал головой.
— Тогда, наверно, вы чаю хотите? — Предположила Маша.
— Буду тебе очень благодарен.
Девочка надеялась, что Василина, когда придет, не станет ругать ее за возню на кухне. Чай делать Маша умела: ничего сверхумного — добавил воды и нажал на кнопку, потом залил кипятком пакетик или заварку. Заварник, кстати, стоял полный, а чайник оказался таким же, как и дома — электрическим.
Маша с двумя чашками осторожно поднялась в комнату «зайчика», боясь расплескать горячий напиток.
— Ой, а как же вы будете пить? — Девочка растерянно уставилась в зеркало.
Владлен Павлович улыбнулся:
— Поставь-ка чашку на стол.
Маша так и сделала. Запнувшись, немного виновато пояснила:
— Я не знала про сахар. На всякий случай положила два кусочка.
— Спасибо. Как раз столько, сколько я люблю!
Удивленная девочка наблюдала, как «зайчик» там, в своем зеркале, подошел к отражению стола и… запросто взял отраженную чашку! Понюхал горячий пар, блаженно выдохнул:
— Какая прелесть: ароматно! Заварка совсем свежая!
— Наверно, тетя Василина недавно заварила, — Маша украдкой глянула на реальную кружку, которую сама принесла: она так и осталась стоять на краешке стола, однако количество жидкости в ней уменьшалось… Вот чудеса-то! В такое точно никто не поверит!
