Я договорился с Самсоном, хромым, усатым местным бары- гой. Хромал он, как мне кажется, из-за того, что чересчур долго кололся в паховую артерию — здесь большинство колется именно туда. После обеда я уже подъехал в парчок с капустой. Оттуда мы проехали с ним чуть-чуть на моторе, не выезжая за пределы Вонг Кока, потом ещё где-то полчаса болтались по лабиринту уло- чек, очевидно, для того чтобы засечь или сбить потенциальный хвост. Потом Самсон попросил у лавочника разрешения позво- нить по телефону, набрал чей-то номер и, видимо только тогда сам узнал, где будет стрелка. Мы прошли ещё несколько кварталов по Дандас-стрит и нырнули в переполненную, как впрочем, все остальные в округе, закусочную. Сели за столик. Через минут десять к нам подошло ещё двое, я поздоровался с ними за руку, они подсели к нам, заказали всем по «айс-кофе». Ещё где-то пол- часа сидели там же, они трепались о чём-то с Самсоном, судя по всему, обычная, пустопорожняя болтовня, скоротать время. В какой-то момент все невольно повернулись в сторону входной двери и напряглись. Неспешным, прогуливающимся шагом мимо проходили двое полицейских. Прочитав название закусочной, они остановились перед дверью, заглянули внутрь. Потом один из них вошёл, встал на входе, перед дверью и начал вниматель- но рассматривать всех присутствующих. Я невольно отвернулся, опустил глаза, уткнулся в свой кофе. Наконец, он вышел, и оба так же неспешно пошли дальше. Я глазами спросил у Самсона в чём дело, он успокаивающе кивнул: «Всё о’кей».
Ещё через пять минут один из поварят что-то крикнул нам на кантонском. Я передал тем двоим деньги под столом, и Самсон сказал мне быстрее идти за поварёнком. Я зашёл за прилавок, в служебное помещение, прошёл через кухонную суету с её запахами готовящейся пищи. Поварёнок завёл меня в коридор и показал за угол. Там был дамский туалет. Я обернулся. Он яростно затряс головой: «Быстрее, быстрее». Я вошёл, кашлянул. Из-за закрытой двери немедленно показалась голова какой-то местной мадам, по- том её рука. Она перебросила мне нечто, завёрнутое в туалетную бумагу. Я развернул. Оно. Аккуратно упакованный в целлофан кирпич чистейшего героина. «Быстрее! Быстрее!», прикрикнула мадам. Я пулей выскочил в коридор, кидая унцию в рюкзак. Пова- рёнок чуть ли не бегом вывел меня к служебному выходу. «Метро», показал он направление. «Быстрее! Быстрее!». Дверь быстро за- хлопнулась за мной. Я вынырнул из подворотни на улицу и, сме- шавшись с основной толчеёй, спокойно, неторопливо зашагал в сторону метро. Теперь уже будь что будет. Бежать нельзя.
По словам дилеров, унции мне должно было хватить где-то на месяц. Но уже через три дня я понял, что мне пора ехать за обычным розничным товаром, чтобы ненароком не оказаться в известной неприятной ситуации. Теперь я кололся каждый час по котлам — раньше я так поступал с сигаретами, чтобы не курить слишком много, в нетерпении поджидая, когда большая стрелка дойдёт до двенадцати, чтобы, наконец-то, врезаться ещё раз, ис- пытать хотя бы приход. Больше я ничего не чувствовал. Во мне, вслед за душой, отмирала и материя. Нагляднее всего это про- являлось в покрытых синяками и гноящимися колодцами, изъ- язвлённых в нескольких местах руках с исчезнувшими венами и исколотых ногах с мертвеющей кожей. Я это чувствовал. Я знал, что мне остаётся немного и только ждал, когда и как всё это пре- кратится. Так, наверное, чувствуют себя немощные, смертельно больные старики. Я употреблял героин No. 4, получивший своё пе- чально известное название из китайского фольклора, в котором цифра 4 подразумевает смерть. Это был чистейший продукт прямиком из местных лабораторий, квинтэссенция урожаев «золотого треугольника». Клиенты на основных рынках товара, на улицах Сиэттла или Гамбурга, возможно даже во сне не встречались с подобной чистотой и качеством продукта. Именно по незнанию, в наркоманской среде зарождаются всякие фантастические, нелепые байки о том, что чем чище продукт, тем меньше зависимость, о том, что, якобы, абстинентный синдром вызывается исключительно посторонним веществами, которыми так разбавлены все наркотики на основных рынках. Разумеется, это всё полная чушь. Уж я то, кое-что об этом знаю… Как-то, чисто для развлечения, я попробовал посчитать в уме, в какие бы суммы обошлась моя привычка там, на основных рынках, в другом полушарии, где торговлей этим товаром заправляет не уличный бродяга, а оптово- розничная сеть «коза ностра». По моим подсчётам выходило, что за время моего пребывания в Циньгуне по моим венам уже плавала стоимость хорошей яхты, с личным вертолётом впридачу. Поэтому я знал, что заходить дальше было уже некуда, подняться выше, или раскумариться сильнее было невозможно. Не в этой жизни.
