Один за другим Джегг разжал пальцы. Ему казалось, что он двигает горы.
— Хорошо. Ты находишься в криокапсуле. Повреждён механизм извлечения интубационной трубки, поэтому я приостановила программу.
Несмотря на то, что он её больше не держал, их запястья всё ещё соприкасались. И Джегг был бесконечно благодарен за это незнакомке, чьим звуком голоса он некоторое время наслаждался как музыкой, не слишком вслушиваясь в смысл слов.
— Можно было бы обойтись и без него, но наш врач считает, если достать трубку без редуктора, это повредит тебе гортань и голосовые связки.
Его пальцы принялись исследовать её руку почти без его сознательного участия. Такая маленькая… почти детская ладошка покорно свернулась внутри его собственной. Джегг слушал спокойный, уверенный женский голос и её же бешено бьющийся, как пойманная птичка, пульс.
— Я уже распечатала необходимую деталь. Осталось только собрать и вставить редуктор на место. Но ты так буянил, что я побоялась, ты что-нибудь себе повредишь. То же горло, например. Пожалуйста, полежи спокойно, хорошо? Это не займёт много времени.
Паническим движением он снова сжал её руку в своей. Он закричал бы, если бы смог. Ни за что на свете! Он прекрасно знает, что произойдёт — стоит отпустить эту золотистую нить, и страница перевернётся, начнётся новый кошмар. Обманутая надежда — одна из самых изощрённых пыток, которые он на себе испытал.
Однако, когда она мягко, но настойчиво попыталась высвободиться, оказалось, что он не в силах ей противостоять.
— Всё будет хорошо, — раздалось ближе, чем прежде, у самого его виска. Он не поверил.
Прошла целая Вечность. И ещё одна. И ещё. Джегг лежал в темноте отчаявшийся, опустошённый. Пока снова не ощутил её прикосновение.
— Всё, я закончила. Сейчас я возобновлю работу программы. Твоя капсула примет вертикальное положение, произойдёт слив геля, будет извлечена трубка и отсоединятся датчики. Потом откроются фиксаторы. Ты готов?
Джегг снова сжал её пальцы. На этот раз осторожно. И сразу же отпустил.
Всё произошло быстро и так, как она описала. Зажим головы отщёлкнулся вместе с пластиной, закрывавшей глаза. Свет больно ударил по ним, взгляд не желал фокусироваться. Джегг видел женщину, стоявшую напротив, но не различал её лица. Только золотистый ореол вокруг головы — то ли волосы, то ли нимб. Он попытался сделать шаг, но понял, что падает. Снова падает в темноту.
Страница перевернулась. Он снова лежал на спине, на это раз привязанный эластичными манжетами к больничной койке. Пытаться сорвать их уже даже желания не возникало. Чуть сбоку за каким-то терминалом стояла женщина в белом комбинезоне. Не та, что в прошлом сне — Джегг явственно ощущал исходящую от неё холодную неприязнь. Многообещающий сюжет. Зубы она ему, что ли, будет выдирать? Он прикрыл глаза, вызывая воспоминание о маленькой тёплой ладони в своих пальцах. Болезненное удовольствие — как расчёсывать зудящий нарыв. Приносит мгновенное облегчение, но потом становится ещё хуже. Ему, впрочем, было уже всё равно.
Женщина подошла ближе. Не иначе, заметила, как он шевелился.
— Как вы себя чувствуете?
Даже голос её звучал неприятно. Но он не мог бы ответить, почему.
— Для чего именно? — чтобы это произнести, пришлось закашляться.
Женщина поджала губы. Ей не нравилось, как пристально он разглядывает её лицо. Симпатичное, в общем, лицо. Даже красивое, пожалуй. Очень аккуратное. Чем-то напоминает Энну.
— Для человека после аварийной разморозки, например.
Аварийная разморозка… Криокапсула. Это продолжение прошлого сна. Или… вовсе не сон?
Джегг перевёл взгляд на собственную руку, торчавшую из-под белой простыни, которая покрывала его до подбородка. Сжал в кулак и снова расслабил. Ощущения не были болезненными. Небольшое покалывание в кончиках пальцев. Но в целом очень… похоже на реальность?
— Могло быть хуже.
Женщина отстегнула сначала одну его руку, потом вторую:
— Это для вашей же безопасности. Вы довольно беспокойный… пассажир.
Пассажир?
Джегг, наконец, оценил по достоинству скруглённую линию блестящего металлом потолка. Они на корабле.
— Какой у меня транзитный код? — спросил он у женщины, снимавшей с него датчики и оставшиеся манжеты.
— Вы не помните свой транзитный код? — удивилась она. — Возможно, это из-за удара головой. А ещё что-нибудь? Имя, например, своё помните?
— Джегг, — он без труда назвал и длинный личный код. — Я чёрный священник.
— Всё верно, — кивнула женщина. — У вас транзитный код Священной Миссии. Максимальный приоритет скорости и безопасности. Конечный пункт назначения — Спиральная орбитальная станция экспедиционного корпуса. Вы знаете, для чего туда летите?
— Да.
Джегг закрыл глаза, чтобы не видеть больше этот потолок.
Он летит в ссылку. В почётную ссылку, надо признать. Назначение на Спиральную станцию не так просто заслужить — для новых колоний у центра Галактики экспедиционный корпус отбирает только лучших специалистов из всех областей. А ещё новая колония — это билет в один конец.
