— Говорю же, не расстраивайся, — ответила Астер и ободряюще кивнула ему. — У тебя сейчас сложный период. Принимая во внимание, что в криокамере ты не по своей воле оказался, тебя ещё перед заморозкой, скорее всего, чем-то накачали. Криостазис и аварийная разморозка тоже бодрости духа не добавляют. И Нала, я уверена, какой-то гадости седативной вкатила. Что у тебя в крови сейчас творится — подумать страшно. Постарайся просто это пережить. С наименьшим уроном для себя.
— Это хороший совет, — вздохнул Джегг. — Я его принимаю. Могу я тебе как-то помочь с этим? — Он широким жестом указал на провода вокруг неё.
— Непосредственно со схемой — нет, — ответила инженер. — Тут слишком долго объяснять, да и мы с Амоком уже почти закончили. Но это довольно однообразное занятие. Если хочешь, можешь развлечь меня светской беседой. Расскажи что-нибудь интересное. О, расскажи мне о твоей семье.
— У меня нет семьи в полном смысле слова. Только оцелот. И тот уже в лесу времени проводит больше, чем со мной. У него котята недавно родились.
— Расскажи про оцелота, — легко согласилась Астер.
Он стал говорить. Сначала медленно, долго подбирая слова, но постепенно увлёкся и речь Красноречивого Джегга полилась, как прежде — легко и свободно. Он рассказал о том, как Уко рос и взрослел, как охотился на соседских птиц и отказывался носить ошейник, как кидался на вломившегося в дом Джегга каторжника, как постепенно занимал своё место в иерархии стаи диких оцелотов, но продолжал спать на груди у Джегга и считать его членом своей семьи. Как стая дважды в год сражалась с соседями за территорию, и тогда Уко пропадал ровно на трое суток. Как однажды он не вернулся, Джегг пошёл его искать и нашёл истекающим кровью, с распоротым животом, к счастью, заживало на нём всё как на оцелоте. Как однажды Уко привёл свою стаю к дому человека и знакомил их, чтобы все оцелоты тоже приняли Джегга за своего, а Джегг запомнил каждого из них. Как Уко предупредил его о нападении чужой стаи — стаи, которую тоже вёл человек. Но тот был для своих оцелотов не друг, а хозяин. Хозяин боевых зверей, натасканных убивать. И как дикие оцелоты сражались за себя, за свою землю, за Уко, жившего в человеческом доме, и за человека, которого считали одним из членов стаи.
Примерно с середины повествования Астер стала перемежать его реплики рассказами о собственном коте. О том, что он тоже считал себя членом семьи, отказывался есть из миски на полу, только на столе, как человек, так что пришлось завести ему высокий стул. Как научился пользоваться большинством электроприборов в доме и очень пугал этим гостей. Как пытался соблазнить соседскую кошку, но был с позором изгнан хозяйкой красавицы.
Истории о коте были не так драматичны, как об оцелоте, но Джегг улыбался, слушая их, поэтому Астер старалась припомнить всё новые и новые.
— Но однажды меня друзья в гости пригласили, — сказала она, вдруг погрустнев. — У них красивый загородный дом у озера, вроде того, какой у вас с оцелотом был. Мы с котом там провели несколько прекрасных недель, но возвращаться он не стал. Демонстративно сбежал от меня в лес. Я приезжала ещё пару раз. Он видел меня и узнал. А в руки не дался. В город не хотел. Я понимаю, ему лучше на воле. Но очень скучаю… до сих пор.
Джеггу показалось, как будто одна из ментальных цепей, мёртвой хваткой сжимающих ему грудь, вдруг ослабла и с тихим звоном распалась. Он тоже всегда будет скучать по Уко. И оцелот ещё долго будет приходить к дому, который считал своим. Но они оба смогут это пережить.
— Мнемосхема обновлена, — прервал затянувшееся молчание робот.
— Отлично! — Астер встала и изогнулась, будто сама была кошкой — разминала затёкшие мышцы. — Амок, пожалуйста, смонтируй все клеммы обратно на стенд. А мы с Джеггом пойдём ужинать. Время как раз. Как ты себя чувствуешь? — обратилась она уже к человеку. — Больше не тошнит?
— Больше нет, — он вернул коробку мятных драже, снова ненадолго задержав её руку в своей, чтобы убедиться — никакой острой жалости Астер к нему больше не испытывает. Её ровная симпатия согрела эмпата, как чашка горячего цитрина промозглым зимним вечером.
— Да, и ещё, насчёт Сегоя… — сказала Астер уже шагая рядом с ним по коридору. — Он будет цепляться к тебе — постарайся не принимать на свой счёт. Он всегда такой. Не может язык за зубами держать.
Джегг остановил её прикосновением к плечу. Астер обернулась. Внимательная. И спокойная.
— Спасибо, что поговорила со мной. Сейчас и… тогда.
Она обняла его, мимоходом коснувшись виском гладко выбритой щеки.
— За это не благодарят, Джегг. Такие вещи люди просто делают друг для друга.
