Джегг криво усмехнулся. Очень сложно убеждать кого-то в том, в чём не уверен сам.
— Большинство современных цивилизаций придерживается сходных базовых принципов морали, — начал он издалека. — Дарить жизнь — хорошо, отнимать — плохо, говорить правду — хорошо, лгать — плохо, любить — хорошо, ненавидеть — плохо. Нюансы… заключаются в деталях. Например, убивать ради защиты себя и своих — тоже хорошо, а лгать врагам и убийцам — вовсе не плохо. Я эти детали всего лишь калибрую. Как… поверочный инструмент. Не более, но и не менее. Если сдвиг был сравнительно невелик, носитель не пострадает. А если значителен…
— Какие это были детали? — перебила его Астер. Требовательно. Даже жадно. — Что он?.. Тот…
— Мы разошлись во мнениях, кого можно считать человеком, а кого нет, — сухо ответил Джегг. Вдаваться в подробности он не собирался. — Амплитуда оказалась настолько велика, что он не смог так дальше жить. Личность была сформирована вокруг принципиально другого каркаса, не выдержала изменений.
Дальше они ехали молча. Но интонация молчания изменилась. Ледяная стена, отделявшая Астер, постепенно истончалась, и вот уже стала таять по краям, когда черный священник встрепенулся, как резко разбуженная птица, похлопал по плечу водителя:
— Останови здесь. Дальше опасно для вас.
Мобиль встал, как вкопанный. Джегг легко перемахнул через высокий борт, помог выбраться Астер.
Мохад тоже вышел, отвесил священнику ещё один церемониальный поклон.
— Увидимся ли мы ещё, Каала Рши?
Джегг едва не задохнулся от этого обращения. Но лишь сдержанно улыбнулся. Каала Рши — Чёрный Мудрец. Так когда-то звал его учителя Бхар.
— Я наведаюсь навестить Юсфиталь, почтенный Мохад. Проследи, чтобы она меня дождалась.
— Почему мы идём пешком? — Астер в очередной раз поскользнулась на песке, священник в очередной раз поддержал её под руку.
— Нас ждут на той стороне периметра, — Джегг напряжённо всматривался в озарённое городским светом небо.
Идти ещё прилично, а девушка совсем выбивается из сил. И в животе у неё урчит. А ещё она давно ничего не пила. У него самого губы растрескались. Идиот. Надо было взять с собой воды. Надо было…
— А кто?..
Ответить он не успел: из-за ближайшего холма с тонким, неприятно-высоким жужжанием вылетели два дроида. И в то же мгновение у Астер на лбу засветилось пятнышко лазерного прицела. Судя по направлению её взгляда, у него тоже.
— Не волнуйся и не делай резких движений, — Джегг потянулся к спутнице, но она и сама уже замерла на месте. И не выглядела удивлённой.
Его почему-то резануло болью. Она даже не удивилась! Просто стояла, пока робот зачитывал стандартное предупреждение. Вытянула руки, позволив стальным браслетам наручников замкнуться на запястьях. Как будто ожидала от прогулки с ним чего-то в таком духе.
Он тоже вытянул руки перед собой. Роботу бесполезно объяснять, кто он и почему здесь: есть приказ задержать приближающихся людей, машина и выполняет. Молодец, Джегг, нечего сказать. Отличное романтическое свидание устроил! Сначала кровавое шоу, теперь арест. Незабываемо!
Астер в его сторону даже не смотрела.
Подъехал открытый мобиль. Что ж, хотя бы ногами до периметра не придётся идти. Джегг окинул взглядом выскочивших легионеров и с сожалением констатировал: ни одного знакомого лица. И это даже не верхогляды: нашивки пограничной центурии.
— Руки держи при себе, — рявкнул священник, мгновенно закипевший от бешенства при виде того, как грубо мальчишка в форме рванул Астер к себе за наручники.
Стоявший рядом легионер замахнулся на Джегга прикладом оружия, которое держал в руках. Священник не слишком разбирался в местных моделях, определил только, что не энергетическое. Не важно.
Он уже поймал взгляд пограничника. Тот замер, будто статуя. Джегг процедил сквозь зубы:
— Тебе напомнить, когда ты имеешь право силу применять?
— При оказании сопротивления, — произнёс кто-то спокойно у священника за спиной. — Садись в мобиль и не делай глупостей, Бессмертный. Останешься цел до свидания с Судьбой.
Джегг медленно обернулся и взглянул на говорившего. Молодой мужчина. Пограничник. Нашивки трибуна. Лицо проницательное и при этом ироничное. Надо же. А с градусом пафоса переборщил.
— Я не Бессмертный.
— Да мне до сиреневой звезды, — пожал плечами тот.
Солгал. Джегг прекрасно видел тянущееся к ним с Астер жадное любопытство. Любопытство, приправленное тщательно скрываемым тщеславием. Трибун не прочь выслужиться. Но перед кем? Перед Стелией? Или перед белым священником конклава, слившим Бессмертным сигнальный код панциря, подаренного пришлому чёрному священнику с сомнительной репутацией? Пограничники не верхогляды и не элитные боевые части. Присягу у них любой священник может принимать.
Астер всю дорогу до пограничного поста глядела в пол. Стремительная цепь событий требовала анализа, но инженеру отчаянно не хватало информации.
